Как вспоминал личный фотограф фюрера Генрих Хоффман, «когда не осталось никаких шансов на выход из окружения и поражение войск под Сталинградом было неминуемо, мы находились в Ставке «Вольфшанце» в Восточной Пруссии. Царила атмосфера глубокого уныния, и я изо всех сил старался не попадаться на глаза Гитлеру. Однажды я сидел в уголке столовой, когда в нее вошли генерал Йодль и адъютант Гитлера полковник (на самом деле тогда уже генерал-майор. – Б.В.) Шмундт. Они не заметили меня, и я невольно подслушал их разговор.

Шмундт сказал Йодлю, что Борман поручил ему особое задание: по указанию фюрера он должен лететь в Сталинград и передать фельдмаршалу Паулюсу пистолет, чтобы он сделал то, что логически следует после поражения на Сталинградском фронте. Глубоко взволнованный, Шмундт заявил, что при всем уважении к фюреру он не согласится на это задание.

– Оно оскорбляет мою солдатскую честь, – воскликнул он. – Я знаю Паулюса как примерного офицера, который за все 35 лет службы всегда был безупречен. Я убежден, что, какое решение он ни примет, он примет его в интересах своих людей. Командующему армией нужно иметь определенную свободу действий. Если Паулюс застрелится, он больше ничего не сможет сделать для солдат.

В конечном итоге Шмундт не полетел в Сталинград. Отказался ли он, или Гитлер отменил распоряжение, я не знаю.

Когда в Ставке появились первые иностранные газеты с фотографиями переговоров о сдаче, Гитлер никак не мог заставить себя поверить, что Паулюс попал в руки русских. Он послал за мной и дал мне фотографию.

– Мне нужно ваше мнение как специалиста, – сказал он, указывая на снимок. – Это настоящая фотография или фотомонтаж, в который вклеили фигуру Паулюса в пропагандистских целях?

Я видел, с каким напряжением он ожидал моего вердикта. Но мне не осталось иного выбора, кроме как заверить его в том, что фотография подлинная и никакого монтажа там нет».

Трагедия сталинградцев

Жителям Сталинграда после оккупации большей части города немцами жилось очень несладко, равно как и оказавшимся в кольце советским военнопленным. 1 апреля 1943 года Управление НКВД Сталинградской области направило докладную записку в Москву Берии «О положении в г. Сталинграде в период его частичной оккупации и после изгнания оккупантов». Там говорилось: «После упорных и тяжелых боев, понеся колоссальные потери в живой силе и технике, немецко-фашистские войска в период сентября-октября 1942 года заняли Тракторозаводский, Баррикадный, Ворошиловский, Ерманский, Дзержинский и большую часть Краснооктябрьского района города Сталинграда.

Южный район города – Кировский – не был отдан противнику и неизменно оставался в руках командования советских войск…

На захваченной территории города Сталинграда немцы застали более 200 тыс. жителей. С первых же дней оккупантами был установлен жестокий режим.

Восточная сторона центральной части города – Ерманский район, прибрежные кварталы Дзержинского и Ворошиловского районов города – были объявлены запретной зоной для местных граждан и население отсюда было эвакуировано в западную часть города.

На границах запретной зоны были развешены объявления: «Проход русским воспрещен. За нарушение – расстрел».

Лицам, работавшим по обслуживанию немецких воинских частей, были выданы специальные пропуски. Во всех остальных случаях на работы в запретную зону население проходило под конвоем немецких солдат.

Правом беспрепятственного передвижения по всей оккупированной части города в любое время суток пользовались старосты и полицейские, имевшие специальные нарукавные повязки и удостоверения от комендатуры.

С середины октября немецкие военные комендатуры приступили к принудительной эвакуации населения из центральных районов города, главным образом, в г. Калач и на ст. Чир.

Население рабочих поселков Тракторозаводского, Баррикадного и Краснооктябрьского районов города, в зоне которых не прекращались активные боевые действия, было выселено полностью и в особо короткий срок (в течение 1–2 суток) и было отправлено на ст. Гумрак. Даже дряхлые старики, малолетние дети, больные и беременные женщины также выселялись.

В Сталинграде немцы оставили только часть жителей, необходимых им для обслуживания нужд воинских частей и проведения оборонительных и других работ. Значительное число трудоспособного населения было отправлено на работу в Германию, на Украину и в Донбасс, на восстановительные работы в промышленности. Направлялись только здоровые мужчины и бездетные женщины, проходившие медосмотр в лагерях в г. Калаче, на ст. Чир и Гумрак, где концентрировалось все изгнанное из города население и военнопленные, и частично, в самом г. Сталинграде. Отбором направляемых в Германию занимался специальный «Штаб Шютте».

На 1 января 1943 года в оккупированной части г. Сталинграда оставалось не более 12–15 тыс. человек, сюда входили оставленные немцами для обслуживания нужд своей армии, тяжело раненые, больные и старики…