– Готов поспорить, отец Роблес знает о чудесах всё, – сказал папа. – Мы можем побеседовать с ним в воскресенье.

– А я помогу тебе узнать о чудесах, не связанных с церковью, – сказала мама, когда они снова зашагали по дорожке в быстро сгущающейся темноте. – Вокруг нас постоянно случаются какие-то чудеса. И если кто-то и сможет их найти, то это ты, мой Вундер.

Уже на следующий день родители купили ему дневник – в чёрном кожаном переплёте, с серебряным обрезом и белым тиснёным заголовком, который он выбрал сам:

Годы шли, и Вундер заполнял дневник историями – своими собственными и услышанными от других: рассказами соседей, стихами из священных книг, статьями из газет и цитатами философов, которые он не до конца понимал.

И с каждой страницей Вундера переполняло чувство, что мир чудесен, что он не одинок, что он не просто Вундер Эллис, но часть чего-то ещё. Чего-то светлого, чего-то яркого, чего-то лёгкого. Его переполняло чувство, что из сердца у него вылетает птица.

Так что да, Вундер Эллис верил в чудеса. Действительно верил. До ночи перед похоронами.

Глава 2

В ту ночь, ночь перед похоронами, Вундер ещё верил в чудеса, когда в сотый раз пытался сесть за домашнюю работу, которую не делал вот уже две недели. Перед ним лежал открытый учебник по природоведению. Он лежал так целых два часа, и за это время Вундер лишь прочёл название главы – «Какие деревья есть в мире» – и разглядывал картинки.

Вечнозелёный дуб. Священный фикус. Тис. Ясень.

Вундер смотрел на картинки, пока ветви, листья и стволы не превратились в расплывчатое пятно, пока зелёный и коричневый не стали одним тёмно-серым пятном. Затем он закрыл книгу.

Он ещё верил в чудеса, когда пожелал спокойной ночи папе, который сидел на диване в гостиной с одеялом и подушкой. Папа тоже весь вечер просматривал бумаги, но он не разглядывал «Какие деревья есть в мире», а занимался больничными счетами, банковскими выписками и списком расходов на похороны, которые мама Вундера не хотела устраивать. Когда Вундер пожелал папе спокойной ночи, тот протянул ему руку, но не оторвал взгляда от заваленного бумагами журнального столика. Вундер на миг вложил свою ладонь в ладонь отца. Потом отпустил её и вышел из гостиной.

Он ещё верил в чудеса, когда шёл по коридору мимо спальни родителей. Свет там не горел, в комнате было тихо, и Вундер знал, что она всё ещё заперта на ключ. Внутри была его мама. Большую часть времени она проводила в своей комнате, так как причин находиться в больничной палате больше не было. Вундер даже не остановился. Он пошёл прямиком в свою спальню и открыл дверь.

И именно тогда, в тот самый миг, он перестал верить в чудеса.

Последние пять ночей Вундер провёл на диване. В свою спальню он заходил только по необходимости: взять чистую рубашку или отнести подушку. Но сегодня мальчик не мог спать на диване, потому что там спал папа: когда тот сообщил маме Вундера о том, что организовал похороны, которые она не хотела проводить, она заперла дверь в их спальню на ключ.

Вундер спал на диване из-за того предмета, который стоял в дальнем углу его комнаты. И когда он смотрел на него сейчас, его сердце совершенно не готово было вылететь как птица. Он чувствовал себя так, будто кто-то нарушил данное ему обещание. Он чувствовал, что сердце его превратилось в камень – твёрдый, холодный и тяжёлый.

Мальчик обвёл взглядом свою комнату. Это определённо была спальня чудолога. Вот только он больше не был чудологом…

Вундер знал, что надо сделать.

Сперва он подошёл к стенам. Он снял рамку со вставленной в неё статьёй о его чудологии из газеты «Известия Бранч-Хилла». Снял церковный календарь[1], всё ещё открытый на двадцать шестом сентября, как будто в тот день время остановилось. Снял постер Чуда Солнца[2], один из самых своих любимых, на котором были запечатлены трое детей-пастухов, глядящих в расцвеченное радугой небо.

Затем освободил стол, покрытый газетами, которые он ежедневно просматривал в поисках чудесных историй. Была там и форма согласования для Общества Любителей Необъяснимых и Невиданных Явлений. Он открыл этот клуб пять недель назад, подав заявление в свой первый день в средней школе. Вундер успел провести только одно собрание клуба и вряд ли захочет заниматься этим снова.

Он убрал с полки одиннадцать фигурок ангелов, которые подарил ему отец, по одной на каждый год жизни. Затем принялся за книги – стихи, философия, эссе – все о чудесах и все подарены ему учителями, родными и соседями. Была там и Библия, которую подарил ему папа после первого причастия[3], – вместе с остальными священными книгами, которые отдала ему мама, после того как сама их прочла.

Одну за другой он побросал их на пол.

Осталась всего одна вещь. Она лежала на его прикроватной тумбочке, чёрная кожа износилась, а белый заголовок Чудеса начал отпадать.