Читаем Чтобы душа проснулась полностью

Если сказать больше, то окажется, что святая Лавра Сергиева сохранила великую русскую народность в боевом единстве и избавила ее от полного разорения (так было в XIV и XVII веках). И в XX веке, когда на Русскую землю нагрянули темные полчища коричневой гитлеровской чумы, когда грозные волны захватчиков уже вздымались на подступах к Москве, — кто знает, какую роль сыграла Лавра Сергиева в их успешном отражении? Хотя святые врата обители и были в этот период войны закрыты на замок, но игумен Сергий оставался здесь, внутри монастыря. И вполне может стать, что как и тогда — в XVII веке, когда Москве угрожала смертельная опасность, — он выходил из Лавры и помогал защищать православные святыни, так и теперь невидимо он молился за Русскую землю и спасал ее от гибельного разорения.

А сколько этот светлый маяк спас и спасает людей от нравственного разорения? От гибельного потока грехов и заблуждений. Сколько душ, измученных, истомленных, обманутых в своих надеждах, обессиленных борьбой с грехами, превратностями изменчивой судьбы — сколько их озарилось лучами больших огней светлого маяка — обители преподобного Сергия!

Далеко-далеко, до суровых лесов Сибири, Дальнего Востока, Камчатки доходят благодатные лучи маяка Сергиева. В дремучей тайге, почти непроходимых дебрях, горах ютится деревушка. Доставка всего необходимого сюда производится не иначе как только на вертолете. И вот даже там, за тысячи километров, за «тремя морями», в этих маленьких таежных домиках живут люди теплом молитв преподобного.

«Святые отцы Сергиевой Лавры, — пишет один из далеких почитателей обители, — помолитесь о нас. Мы живем в тайге, среди зверей и снегов, не видим лица человеческого. Но в нашем домике есть маленький образ преподобного Сергия, и как только темная ночь покрывает нашу тайгу, мы с сыном Володей (ему девять лет) и матерью встаем на колени и молимся, чтобы преподобный и нас здесь не забыл... благословите нас и нашу сторону, и мы почувствуем ваше святое осенение. Ибо для Бога нет расстояния» (из письма).

А в стенах Академии, которая находится в Троице-Сергиевой Лавре, разве не учатся студенты почти со всего православного Востока и Запада? Болгары, румыны, арабы и другие народности разве не посылают своих сынов учиться под кровом преподобного Сергия?

«Я ступил на Святую Землю, по которой ходил Господь наш Иисус Христос, но образ преподобного Сергия всегда светит в моей душе...» (письмо из Иерусалима, из Русской православной духовной миссии).

А сколько со всего мира заграничных гостей, делегаций разных национальностей, различных вероисповеданий посещают Лавру с целью знакомства с жизнью нашей Православной Церкви. И все они

так или иначе озаряются лучами велико-го маяка Сергиева. Разъезжая во все концы вселенной, они несут отеческую любовь и гостеприимство всероссийского игумена всем народам земли, всем людям нашей планеты.

Вот теперь и суди сам, мой дорогой читатель, какое колоссальное значение маяка Сергиева в жизни современного мира. И получается, что из всероссийского игумена преподобный Сергий сделался игуменом всемирным, и его Лавра сияет своим благодатным светом на весь мир.

Удивляясь дивному промышлению Божию, возвышающему смиренных и устрояющему путь спасения всех людей, всех народов, вспомнишь строчки:

Вот совсем недавно на исповеди к духовнику подошла жена одного священника. За руку она держала пятилетнего глазастенького мальчика.

— Что с ним делать, — жалуется мать, — ведь он «служит» дома. Наденет на плечи одеяло, повесит полотенце на шею и даст возглас к началу Литургии, а потом станет исповедовать и причащать Наташу (а Наташе три года). Затем крикнет громко: «Все причастились?» — и уходит, будто в алтарь. А еще говорит: «Вот, мама, когда я чуть-чуть вырасту, пойду в монастырь».

А он стоит совершенно серьезно и многозначительно посматривает: чувствует, что речь идет непосредственно о его особе...

Лучи пламенного маяка Сергиева светят далеко за пределами этого мира.