Читаем Что вдруг полностью

Что вдруг

Christian R.F. Unpublished poems of Nicholas Bakhtin // Oxford Slavonic Papers. New Series. Vol. X. P. 113. В воспоминаниях Николая Бахтина о Профессорском уголке начала 1918 г. говорится, что А.А. Смирнов в ту пору испытывал симпатию к молодому советскому режиму. Поминает он здесь и А.М. Зельманову, «знаменитую петербургскую красавицу, неожиданно разведшуюся с мужем, знаменитым критиком, чтобы выйти замуж за примитивного майора-конногвардейца; он тоже был там – великан, совершенно по-детски невинный, без какой-либо политической лояльности, готовый сражаться за кого угодно и за что угодно, если ему дадут коня и винтовку». Далее описан живший в Ялте Н.В. Недоброво – «известный поэт в последней стадии чахотки, которого возили в креслах и который говорил лихорадочно и блистательно и только о поэзии. Была и его жена, тоже когда-то знаменитая красавица, уже увядшая – преданная жена умирающего гения, которого она боготворила» (Bachtin, Nicolas.The Russian Revolution as Seen by a White Guard // Bachtin, Nicolas. Lectures and Essays. Birmingham, 1963. P. 54). Далее рассказывается о кратковременном аресте Белокопытова советской следственной комиссией и о счастливом освобождении благодаря встреченному им в составе этой комиссии старшине из своего эскадрона.

31.

Кравцова И.Г., Обатнин Г.В. Материалы Н.В. Недоброво в Пушкинском Доме // Шестые Тыняновские чтения. С. 94, 100.

32.

Ранний вариант сонета, писавшегося с 1903 по 1916 гг. (Недоброво Н. Милый голос. Избранные произведения / Сост., прим. и послесл М. Кралина. Томск, 2001. С. 288); окончательный вариант: Альманах муз. Пг., 1916. С. 119. Ср. также терцины «Алушта» доброго знакомого Н.Недоброво – участника «Общества поэтов» Владимира Юнгера:

Алушта – город с плоскими домами,Где улицы меж саклями так тесны,Что трость моя касалась стен концами.И всюду грязь и всюду запах местный:Смесь чесноку и конского помета…Татары, турки, гул речей чудесный…На медных лицах пыль и капли пота,Табачный дым висит в дверях кофейни,Где пьют бузу и слышится икота…Но обогни базары и бассейны,Взберись на скалы или шпили к морю —И встретишь ты простор благоговейный!На этом древнем пурпурном простореСвоих коней, смеясь и пламенея,Навстречу скалам резво гонит море, —И мчатся кони, круто выгнув шеи,С горячих губ роняя хлопья пены,Как в те века, что пели Одиссея…И, радостной охвачен переменой,Ты пьешь вино с кустов и трав пахучих,Что розлили повсюду эти стены.Грудь ширится, прикосновенье жгучихТы чуешь губ, и легкое круженье,И чувств прилив и грозных и певучих,И древние встают очам виденья…

(Юнгер В. Песни полей и комнат // Юнгер Е. Северные Руны. СПб., 1998. С. 24–25).

Для представления о том, что начинающие филологи сегодня сгоряча назвали бы «алуштинским текстом», приведем стихотворение Григория Фабиановича Гнесина:

Гора Демерджи

Мне помнятся горы желтеющие склоны,Угрюмых облаков лохматые стада,Прохладного ключа змеистая вода,Утесы грозные – орлов могучих троны…Мне помнится тоска, неровное дыханье,Когда, поднявшись вверх разбросанной толпой,Склонялись мы над бездной роковой,И слышали орла тревожное стенанье.

(Стожары: Альманах. Кн. 3. Пб., 1923. С. 32).