Читаем Чистильщики полностью

– Да, по Богдановичу, – тем не менее не стал вдаваться в словесную перепалку Штурмин. В нее вступают лейтенанты, майоры берут результат.

– Вот, девочки и намозолили ушки, но кое-что добыли.

Владимир Ильич просмотрел распечатанную сводку, затем поискал нужный файл в компьютере. Высветилась часовая сетка, потом телефон матери Богдановича в городе Янтарном Калининградской области. За ним по экрану пошли красные точки – это значит, звонок шел, но трубку не поднимали. Затем одна из вечерних точек превратилась в линию – разговор состоялся.

– Пожалуйста, на двадцать два часа тридцать одну минуту по калининградскому времени.

Двойник вождя установил курсор на названные цифры, и на экране появился текст разговора Стайера с матерью. Подключили звук, и Олег впервые услышал с магнитофона голос своего подопечного:

– Мамочка, целую тебя.

– Юра? Откуда ты?

– Дела, мамочка, дела. Я в Москве, чуть подзадержусь здесь, так что не волнуйся. Меня никто не искал?

– Вроде нет.

– Я выслал тебе денег.

– Зачем, у меня есть. Ты звони почаще.

– Хорошо. Я еще позвоню. Главное, чтобы ты не волновалась.

Гудки. Конец и красной полосе на компьютере. Идиллия, сынок-отличник успокаивает маму по поводу своих отметок.

– Откуда звонил? Когда?

– Три дня назад. Из центральной гостиницы. Сделал один звонок из номера и тут же съехал.

– Фамилию поменял?

– Убрал «ич». Стал Богданов.

– Та-ак, – от проснувшегося зуда Олег потер руки. Значит, Трофимов не обманул. Наверняка он и сам где-то здесь. – Вы можете быстро, очень быстро проверить все гостиницы на проживание в них человека по фамилии Трофимов?

«Ленин» если и не обиделся, то пожалел гостя: неужели у москвичей такое устойчивое впечатление, будто работать умеют лишь они?

– Через час все данные по всем, даже ведомственным и частным гостиницам лягут на этот стол.

– Значит, ждем.

– Пожалуйста, – даже раньше срока принесли Владимиру Ильичу списки по гостиницам.

Есть! В первой же строчке сведений из «Центральной» – Трофимов Максим Сергеевич. Прилетел из Калининграда два дня назад, срок проживания не указан, доплачивает каждые сутки.

– Водки. А вот сейчас я бы выпил водки, – мечтательно прикрыл глаза Штурмин.

Что сделал «Ленин» – развел ли руками, пожал плечами, – не увидел. Но на столике остался стоять чай.

– Мне необходимо следующее, – «согласился» работать без спиртного Олег. Сосредоточился, боясь пропустить слабые узелки в сети, что зацепила малым краем добычу. И не добычу пока еще, а того, кто может привести к ней. – Выставить в гостиницу к Трофимову «наружку» и контролировать каждый его шаг, фиксировать все встречи. Сделать запрос в кассы аэропорта и на железную дорогу – не вылетал или не выезжал ли в эти дни из города человек с фамилией Богданов или Богданович.

Ему все еще не хотелось посещать морг.

Но к концу чаепития, пока оформлялось задание на «наружку», кассы «развели руками»: знать не знаем никаких Богдановых. Знакомство с криминальными трупами становилось неизбежным.

Из морга по телефону вяло сообщили, что неопознанных лежит трое, по внешнему описанию под Богдановича может подойти один.

– Приедете?

Один или сто – ехать все равно надо. Он успеет обернуться, пока «наружка» нащупает и возьмет под контроль Трофимова.

Хабаровский морг, повезло, оказался почти в центре города – никуда не пришлось тащиться. Рядом ютился похоронный кооператив «Земля и люди», огромным объявлением обещавший взять на себя все проблемы по прощанию с умершим. Под щитом крутились подозрительные ушлые ребята, шепотом предлагая подъезжающим какие-то свои услуги.

Дверь с нужной Штурмину табличкой «Судебно-медицинская экспертиза» отворилась легко, словно зловонный трупный запах, пытаясь вырваться на свежий воздух, сам подталкивал ее изнутри. Давно известно, что патологоанатомы не любят разделывать свежие трупы – вроде как бы еще к живому человеку прикасаешься. А вот полежат, подгниют…

Идущая по коридору малюсенькая росточком медсестра с чашкой чая и бутербродами в пакетике указала наверх – судмедэксперт на втором этаже. В нужном кабинетике сгорбилось над компьютером что-то огромное, в треснутом на спине по шву халате. На вошедшего не отреагировало, и лишь когда Штурмин деликатно кашлянул, пошевелилось. Сверху, в белом проеме показалась огромных размеров черная борода.

– Это вы звонили? – донеслось из нее, и, дождавшись утвердительного ответа, человек-гора указал на стул радом с собой. – Одну минуту.

Вернулся к компьютеру, на экране которого красовался череп. К нему наносились штрихи, и перед взором постепенно появлялось молодое женское лицо с узкими якутскими глазами. Сам череп стоял на столе, и судмедэксперт бережно взвесил его на своей огромной лапище:

– Дочь шамана. Триста лет. Не-ет, работа с трупами – это невероятно живое дело!

Он словно спорил с кем-то, призывая случайного гостя в свидетели, а Олег торопил изображение на экране: в данных учреждениях лучше не задерживаться.