А вот вылезать наружу оказалось намного холоднее, чем окунаться в воду. И дробный стук зубов сдерживать стало совсем невмоготу. Положение спасло лишь то, что в пляс пошли не все тридцать два братца: одна потеря осталась в Калининграде.

В подошвы ног впились сучья, шишки, корневища. И не скажешь «ой», не шумнешь, отпрянув в сторону. Не прихлопнешь комарье, набросившееся на него словно вши на бомжа. А тут еще и Сережа затаился, не вылезая из лодки. Пришлось и Олегу ежиком с торчащими попурышками замереть у кустиков. Но до чего холодно!

Сережа легонько свистнул. Вместо Олега ему ответил кто-то другой, и Штурмин, не принятый в дуэт, вообще перестал дышать. Встал на колени, пополз к месту встречи. Впервые позавидовал Игорю: у того хоть перерывы в свидании с лесом и комарьем имеются, да и полностью оголяться не требуется. Заснять бы картинку на видео и таким, как Надя, давать просматривать вместо ужастиков – очень интересная служба в налоговой полиции. На карачках. Голым против двустволки. Чем заряжена?

– Я здесь, – подал голос Сережа.

«А мы здесь», – продолжал общаться с ним Штурмин. Но когда-либо побеседуем и вслух. Побесе?едуем! А что делать с тем, кто вышел на связь? Что важнее, за кем ползти дальше?

– Привет.

– Привет.

Есть контакт. Но ведь встретились не для того, чтобы поздороваться. Что-то наверняка передалось! Нет, пусть Сережа плывет обратно один, он – пустой. Надо идти за связью. Не додумался взять с собой одежду!

Незнакомец оказался еще осторожнее егеря, и его шаги послышались лишь после того, как плеск воды от весла умолк. То есть когда Олега искусали так, что он опух и, похоже, увеличился в размерах вдвое. Но сам-то ладно, переживет. Что станется с Сережей, когда не обнаружит на поляне кострового? Побежит на поиски?

Бледной, изъеденной поганкой замирая при неосторожных движениях, дрожащим листком прилипая к стволам, зайцем петляя вслед за удаляющимися от реки шагами, Штурмин все дальше и дальше оставлял позади и реку, и одежду. Смех будет, если его самого голого поймает охрана космодрома. Ничего ведь не докажешь! А как пойдет незнакомец по улицам?

Накаркал. Впереди послышались голоса, потянуло дымком от костра.

– Стоять! – вдруг шлагбаумом перекрыл дорогу ствол карабина. Как раз из-за того дерева, к которому он хотел приникнуть.

Первое, что профессионально отметил Олег, – это приборы ночного видения на оружии. Значит, за ним наблюдали давно? Но тогда могли следить и за незнакомцем! Может, особисты?

– Стою, – согласно замер Олег.

– Куда спешим? Почему голый?

По кочану!

Спрашивающий вышел из-за ели. Оказался он в маске, пятнистом комбинезоне. Олег снова почувствовал ночной холод и представил, каким бледно-зеленым и смешным он выглядел в ночном прицеле. А спину заедали комары…

– Почему голый, я спрашиваю? – ствол уверенно приблизился и уперся в грудь.

Что тут ответишь? Только что-нибудь идиотское.

– Гуляю.

Если бы не конспирация, сохранность оставшихся у Олега зубов осталась бы под вопросом.

Сзади, промеж лопаток, как раз там, где хотелось почесаться особенно сильно, вперся еще один ствол. Благодать! И все же не должна, не должна здесь орудовать банда. Слишком режимный объект, чтобы можно было полковнику американской разведки найти на нем сразу столько предателей.

– Кто у вас старший? – пошел сам ва-банк. Разговоры у костра не прекращаются, но ведь незнакомец может попить чаю и пойти дальше.

– А что бы вы хотели? – раздалось сзади. Олег повернулся и… улыбнулся. Особист. Подполковник.

– У них произошла встреча, – кивнув на путь, по которому прошел незнакомец, сказал основное Олег.

– Мы отследили. Возьмите, выпейте.

Ткачук протянул фляжку со спиртным. Олег не стал отказываться, обжег себе горло и нутро.

– А вы где разделись?

– На берегу. Все, я назад. Перетрясите связь, кажется, у них произошла передача.

Подполковник успокоительно кивнул. Значит, половина сидящих у костра людей – его агентура, если столь уверен в контроле.

Глава 7

Перед возвращением к костру Штурмин проверил карманы, снял надетые было брюки и окунул их в реку. Выжимая воду на ходу, вволю колотясь от холода, выбежал на поляну.

– Ты где был? – подскочил к нему Сережа, забыв про рамки приличия.

– А тебе какое дело? – не менее грубо ответил Олег и сел к костру, вытянув к огню брюки: москвич здесь он и не намерен держать ответ перед бегающими по лесам провинциалами. Читай – папуасами.

– Обделался, что ль? – высказал предположение егерь и облегченно захихикал.

Штурмин промолчал, как бы подтверждая догадку охотника. С полным разочарованием в охоте заворочался и завздыхал в шалаше Костя.

– Все в норме, – нейтрально попытался успокоить коллег по гусю Штурмин. И себя заодно. Только вот не заболеть бы теперь.

И стреляли они потом в шумящее от крыльев рассветное небо, и собирали трофеи, и брели к сторожке, громко перекликаясь и уже не следя друг за другом. Охота закончилась – и каждый ее участник вновь вложил в это понятие свой смысл.

Не отвечая на немой взгляд капитана, Олег сосредоточился на разгадке молчаливого диалога двух фигурантов:

«Все в порядке?»