Читаем Чистильщики полностью

Водители уловили перемену в настроении жертвы, безошибочно оглянулись на того, кто придал ей уверенность. Максим чуть покачивался, но не от скуки или нервности, а на всякий случай разминая ноги. Уловить смысл в этом движении телохранителя, а тем более понять и оценить его налетчики не смогли. Традиционно пригрозили:

– Езжай, куда ехал.

– Езжайте, куда ехали, – эхом повторил Трофимов. – И вам ничего не будет.

Если самоуверенные испытывают наслаждение от страха противника, то вывести их из себя можно только наглостью. В другой раз Максим наверняка бы не стал накалять обстановку, а тем более доводить дело до угроз. Но стоявшие перед ним были совершенно незнакомы ему, а их вид и намерения не сулили дружеского пикника на лужайке. Поэтому, чтобы узнать врага, и нужно было идти на сближение – курс молодого бойца в спецназе. Засада всегда опаснее открытого боя, а в капкане и медведь становится не страшнее мышонка.

Но пристальнее всех за развитием событий наблюдал из машины Богданович. За себя почему-то в этот миг он особо не волновался – наверное, потому, что и в самом деле еще ни разу его вот так не останавливали и не угрожали, а «Макаров» с патроном в стволе уверенно тяжелил руку. Зато пришло время проверить в действии свой живой «бронежилет» – Трофимова. Хотя, даже если сейчас выяснится, что в каратистских трюках Белой Звезды содержатся лишь крики «дзя» и его отделают как котлету, – Максим останется в телохранителях. За интуицию. И что не бросил, оказался в нужное время в нужном месте.

– Мы ждем, – не тронулись с места водители, хотя и посмотрели непроизвольно на свои машины, где сидели заказчики встречи, вместо беседы вынужденные теперь наблюдать за перепалкой.

Но снова повторилось эхо, и снова в единственном числе:

– Я жду.

– Что?

Руки в карманы, где наверняка таились более весомые аргументы в споре, опуститься не успели, хотя водители и вознамерились это сделать. Не белой звездой, но черным метеоритом Трофимов пролетел через крышу одной из «БМВ». Сделал в воздухе шпагат – но не ради красоты и цирковых аплодисментов, а чтобы одновременно ударить в челюсти обоих собеседников. Получилось все равно изящно и красиво, а потому неправдоподобно. Даже для Богдановича, который что-то подобное видел в самый первый день знакомства. Но тогда нога телохранителя просвистела у носа, а сейчас водители, мотая головами, пытались встать с обочины. Единственное – теперь ничто не мешало противнику добраться до оружия. И они вновь потянулись за ним в карманы.

– В машину, – приказал своему водителю Максим.

Когда жизни угрожает опасность, станешь молиться и на холопа.

– Ко мне домой, – продолжал распоряжаться жизнями Трофимов, командуя водителем и не думая спрашивать совета у президента.

В убогонькой однокомнатной квартирке с разнокалиберной мебелью вначале плотно задернул шторы, потом лишь поставил на пол ночник и включил его. Водителю, поглядывавшему на часы и телефон, предложил отдельный вариант:

– Если хочешь, можешь добираться домой. Но без машины.

Тот задумался, но пока вскипал чайник, запросился в собственную кровать. Проводив его взглядом в окно и дождавшись затем телефонного звонка о благополучном прибытии, Трофимов немного расслабился. Даже вытащил бутылку коньяка:

– Первый раз в моей хибаре, нельзя не отметить.

– Снимаешь? – Президент решил, что после случившегося у них появились все основания перейти на «ты», и первым дал сигнал к этому.

– Авось с вашей помощью куплю когда-нибудь собственную, – не заметил или не принял «подарка» телохранитель, больше занимаясь сервировкой побитого по углам журнального столика, чем отношениями с шефом.

– Купишь. Завтра же, – расчувствовался Богданович.

– Спасибо. Только я люблю зарабатывать деньги, а не брать их в долг. Как заработаю – так куплю.

– Слушай, что ты такой гордый? Не мешает в жизни?

– Зато гордые могут оставаться свободными и независимыми. А это для меня важнее.

– Но я ведь от чистого сердца, в знак признательности, а не…

– У нас нормальные деловые отношения, – продолжал упрямствовать Трофимов. Впрочем, усилий для отказа ему прилагать не приходилось: крутился себе и крутился у стола. – И пусть они остаются такими же.

Если Богдановича в голосе телохранителя поразила убежденность в своей незыблемой правоте, то в себе он снова отметил неприятные штрихи: охранник продолжает ставить условия, и он вынужден в который раз подчиниться им…

– Выпьем, – сминая раздражение, потянулся он к бутылке. – Только смотри, чтобы успел заработать. А то вот возьму и махну жить в Австралию. Почему-то захотелось туда.

После первой, без тоста и обязательств, рюмки Богданович тут же наполнил по второй. Придерживая свою стопку за разлапистое донышко – прием из фуршетной практики, когда в одной руке нужно удержать и тарелку, и бокал, – прошелся по комнате. Остановился у серванта, заполненного в большинстве своем книгами по Востоку. Перед ними лежала косичка с вплетенной красной лентой, и Богданович даже потрогал ее пальцами – настоящая. Повернулся к телохранителю.