Читаем Численник полностью

Численник

Он идет и едет с целью,цель оправдывает средства,средства, правда, небольшие,но в валюте, ибо делопроисходит за границей.За границей ли, за граньюпримелькавшихся условийбытия как такового,примитивного, простого,но реального в основе.Здесь же факты ирреальны,потому что это бизнес,и никто из нас не знает,как фортуна повернется.В жестких поисках фортуныон в вагон садится мягкий —отправляется на встречу,на процесс переговорный.И в процессе разговорав кабачке иль тратториисам процесс, как маг волшебный,цель и средства растворяет.Растворяются попутночеловеческие души,окна, двери и невзгодымежду граппой и спагеттик славе вящей пилигрима.Пилигрим горит и дышитбратства воздухом любовными живет не промежутком,а на полную катушку.Жизни нить мотают Парки,ничего, что бизнес мимо,в мимолетностях – искусствонастоящей, высшей жизни.Выгода теряется – да бог с ней.

«Хрупкий прочерк тишины…»

Хрупкий прочерк тишиныв пляске плоского состава,ни закона, ни уставадля тоскующей жены.Торжество чужих квартир,Рождество на перепутье,в поисках пути и сутинепутевый ориентир.Утешенье живота,упоение для глазаи упорный, как зараза,сон про снятие с креста.Между тем, случайный фон:посреди утехи плотскойна листке – Иосиф Бродскийи нью-йоркский телефон.Серп серебряный царитнад вагоном европейским,над ребеночком еврейскимвифлеемский знак горит.В восемь сорок – вечный Рим,бредит вечная жидовка,ни полет, ни остановка,заходи, поговорим.Что с Россией? Что со мной?Жар болезни настигает.Плеть погонщика стегаетна дороге на земной.

«Итак, Италия, Сан-Бенедетто…»

Итак, Италия, Сан-Бенедетто,то ли одета, то ли раздета,то ли веселье, то ли безделье.Щи с тараканами вдали отдельно.Моллюск уложен в крутое ложе,как хрусталем, ледком обложен.Терзают порт и рынок око.Щи с тараканами пока далеко.Белеет раковина, как невеста.Невеста в церкви. Она прелестна.Прелестно пение а капелла.Щи с тараканами все не у дела.Сан-Бенедетто, Сан-Бенедетто,вот черный кофе, вот амаретто,вот рюмка граппы в закате лета.Неужто с нами все было это?Песок и море владеют телом,тебя с тобою смыкают целым,и вдруг грозою расколот воздух —и брызги вдребезги в октябрь промозглый.Сан-Бенедетто, Сан-Бенедетто,не помню, кто-то, не помню, где-то,начать сначала, пожалуй, поздно,щи с тараканами – удел наш слезный.