Читаем Численник полностью

Численник

Девочка-лужица, сооруженье из лужицы,через окошки-глаза до потери дыхания,изливалась,набираясь женственности и мужества,сохраняласьв режиме непросыхания,набухала переживаньями важными,изживания жизни выпадали в осадки,и все сущности, будучи влажными,составляли нечто в сухом остатке.Женщина плакала в промежуткеот любви и до смерти, без остановки,прерываясь коротко на дружеские шутки,работая под небом без страховки.Светлые капли в глазах блестели,лужа с морем переливались вместе.Говорили: душа в Божественном теле,мокрые глаза на мокром месте.Высохли веки навек, и пересохла глотка.Сухой остаток вспоминает влагув каменной пустыне. Простая теткасухим пером в горле царапает бумагу.

«Возраст молчания …»

Возраст молчания —рот открываешь, а все уже было, все было.Горечь мычания —словно сухими комками глотку забило.Ну, сотвориновость такую, что современник не слышал,дверь отворил —и в измерение пятое вышел,в том измерении —длинные стебли памятливых растений,путем измененийлицо входит в тень и выходит из тени,звездным потокомнакипь, как в чайнике, чистит безмерное поле,двое под током.И что же здесь нового, Оля?

«Не можешь здесь – попробуй там…»

Не можешь здесь – попробуй там,поедем, с горем пополам,его веревочкой завьеми потихонечку пропьем,и половинками в садусойдемся, отпустив беду,с полгоря или с полбедыбольшой беды сотрут следы.

«В этом возрасте не начинают сначала…»

В этом возрасте не начинают сначала,не задают вопроса, как жить,не перекраивают лекала,по которым шить,ваши тряпки и ваши костиброшены на игральный стол не сегодня,и тому, кто без спроса приходит в гости,не обязательно удастся роль сводни,не сводимы ни вкус, ни вестик матрицам, образцам и примерам,и может стать дурно старой невесте,когда новые образа вынесут юные пионеры.В этом возрасте не начинают сначала —универсальное правило для общежития.Выйдя за порог, не жди финала.Жди события.

«О, мука ревности во сне!…»

О, мука ревности во сне!Бросающий тебя муж-мальчик,и сердца прыгающий мячикпрошедшей девочке вослед.Юна, беспомощна, слаба,и на него глазеет в оба,и оба там до крышки гроба,где бесполезны все слова.Кричишь безмоловное вернись —в ответ отсутствующий профиль,в остывших чашках горький кофе,и спутан верх и грешный низ.Механика как мир стара:отнять дарованное прежде,чтоб преподать урок невежде,чтоб не накапливал добра.Постель. Подушка. Мальчик-муж.под боком. Утро розовеет,асфальт тихонько бронзовеетот непросохших красных луж.