Читаем Численник полностью

Численник

Я отзвук, я отсвет, я эхо какого-то слова,я память, я весть пережитого кем-то былого,когда оно хочет, то слово, тогда его слышу,от собственной воли и цели едва ли завишу.Я чья-то судьба, чье-то горькое напоминанье,я чья-то вина и какой-то вины оправданье,я тень на закате, я отблеск иного рассвета,я чей-то вопрос, на который не знаю ответа.

«В березовой роще…»

В березовой рощев осенней печалиприжались плечами,губами припали,и стоя недвижно,неслись, пропадая,и роща седая,и я молодая.В березовой рощекак будто навеки,и времени реки,и сомкнуты веки,и замкнуты рукина горле разлукив березовой рощеу края излуки.

Численник

Пришли мне пятого любовное письмо,тридцатого скучала, как шальная,мне снилась ссора давняя больная,случившаяся в день и год восьмой.Составь словарь в касаньях рук и ног,в неистребимой нежности и вере,я не поверю краху и потере,смысл перечтя в строках и между строк.Пришли, пожалуйста. Когда оно придет,я у окна светящегося сяду,конверт безмолвно предоставлю взгляду —и буду знать, что все наоборот.Пришли, пришли…Кто там?Зачем пришли?Я не пойму, какая в этом милость,я и читать, представьте, разучилась,нагая, и босая, и в пыли.Пришлите мне служебное письмо,я разберусь, зачем вы приходили.Тридцатого меня вы разлюбили,на день девятый треснуло трюмо.

«Это другие синицы, не плачь…»

Это другие синицы, не плачь.Это другие, другие синицы.Тоже, как видно, занятные птицы,только другие, другие. Не плачь.Те прилетали на даче, не плачь,вы их кормили закупленным салом,кончилось это загубленным алымцветом зари и закатов, не плачь.Желтая грудка, предвестник удач,в форточку, в комнату, в память влетает,образом птицы в пространстве витает,не журавля, а синицы. Не плачь.

«Я прихожу сюда одна…»

Я прихожу сюда одна,на тот же плес, на то же место,любима вами, влюбленаи все-таки ничья невеста.На воду, на небо смотрюна лес, прореженный ветрами.Я ничего не повторю.Я перед вами в строгой раме.

«Я забываю тебя, забываю…»

Я забываю тебя, забываю,я избываю тебя, избываю,память занозами внутрь загоняю,не вспоминаю, не вспоминаю.Нежность, как водкой, работой глушу.И каждый вечер письма пишу.

«Надо бы сердце в огне закалить…»

Надо бы сердце в огне закалить,чтобы каленым железом предстало —не получилось такого металла,только и вышло, что душу спалить.Но и спаленная, пепла комок,любит, хоть нечем, хоть нечем, жалеет.Что там в разломе грудинном алеет?Полно, свидетель, сглотните комок.