Читаем Чёрный настрой полностью

Не столько из-за того, как беспардонно Блэк лишил обоих мужчин силы воли, но тому, как методично и по-деловому это было сделано. Конечно, он намекал, что способен на такое. Он в той или иной мере признавал, что временами открыто принуждал людей, в том числе и в рабочие моменты на фондовой бирже в последнее время. Все равно это немного меня шокировало, хотя бы в том, насколько это было грубо.

Блэк кивнул в сторону Мозера.

— Мы можем поговорить завтра вечером. На вечеринке. Ты все ещё планируешь прийти?

Мозер кивнул, его глаза опустели. Он засунул руки в карманы пальто.

— Да, — он прочистил горло. — Что насчёт сейчас? Ты хочешь, чтобы я зашёл внутрь с тобой? Сейчас?

— Нет, — Блэк перевёл взгляд между ними.

И Гордон, и Мозер выглядели так, будто испытывали почти комичное облегчение.

Когда я в этот раз взглянула на Блэка, выгнув бровь, он ответил в моем сознании.

«Мы можем манипулировать их эмоциями лишь до определённой степени, — объяснил он. — Они могут не замечать ничего подозрительного на поверхности, но в глубине души они меня боятся. Недостаточно, чтобы действовать соответствующим образом, скорее просто скрытая нервозность в моем присутствии. По этой причине они оба будут как можно больше меня избегать. Это нормально, когда ты принуждаешь кого-то до такой степени».

Встревожившись, я посмотрела обратно на Гордона и Мозера.

Они просто стояли там, оба переступали с ноги на ногу. Они не поворачивались, чтобы уйти, но настороженно наблюдали за Блэком, как будто ждали инструкций.

«Ты не боишься, что они поймут, что что-то не так, как только к ним вернётся свобода воли? — послала я, поворачиваясь к Блэку. — Или вернутся через десять минут, желая узнать, какого черта ты там делаешь один?»

Блэк покачал головой. «Это не сознательное, Мири. Просто какие-то части их разума более ясно осознают происходящее по сравнению с другими. Эти части знают, что что-то не так. Эти части сопротивляются контролю внешних сил. Однако эти более осознающие части недостаточно связаны с их сознательным разумом, чтобы представлять угрозу. Время от времени ты будешь сталкиваться с человеком, который более ясно осознает все вокруг. Тогда это больше будет напоминать принуждение видящего. Но это довольно редко… даже на этой версии Земли».

Я бросила на него недоумевающий взгляд.

Блэк лишь пожал плечами.

Он с таким же успехом мог сказать: «Люди. Что тут поделаешь?»

Мозер прочистил горло.

— Ты хочешь знать что-нибудь ещё перед тем, как войти?

Блэк покачал головой. Судя по слегка расфокусированному взгляду его глаз, я понимала, что он все ещё их читает — вероятно, в поисках той самой информации, которую только что предложил Мозер.

— Нет, — сказал он. — Я предпочту увидеть свежим взглядом.

Гордон фыркнул.

— Как всегда. Мистер Известная Бл*дская Шишка, — однако он все ещё выглядел нервным и оборачивался через плечо в сторону стола приёмной.

Взгляд Блэка сфокусировался обратно.

— Теперь можете идти, — сказал он, глядя на Гордона, затем на Мозера. — Оба.

На их лица вернулось облегчение.

Гордон фыркнул, но я слышала облегчение даже в его голосе.

— Да как хочешь. Своё же время впустую тратишь. Просто не похерь ничего.

Блэк уже протискивался мимо него через дверь.

Не потрудившись сказать что-либо ни одному из них, я последовала за ним внутрь.

Как только дверь за нами закрылась, я осмотрела пространство, слегка поразившись его масштабам. Через окна лился свет от близлежащих зданий, показывая все ещё занятые офисы, хоть стрелки уже перевалили за одиннадцать вечера. Я видела вдалеке над водой Статую Свободы, а также движущиеся огни колеса обозрения. Под нами находился столь ярко освещённый Бэттери-парк, что я различала там пешеходов.

— Ого, — сказала я. — Это офис Хорна?

— Гаррисона, — ответил Блэк.

Я повернулась, слегка нахмурившись.

— Ты бывал здесь прежде?

— Имя было указано на столе секретаря. Снаружи.

Прокрутив свои воспоминания о столе и таблички за ним, я покраснела.