Читаем Чёрный настрой полностью

— Так почему ты говоришь со мной? — спросила я, моё раздражение только усиливалось. — Почему не пойти к Чарльзу? Я не руковожу видящими точно так же, как не имею влияния на человеческие правительства, — осознав правдивость этого и того, насколько побочной была моя роль, я нахмурилась. — Я не знаю, кем ты меня считаешь, но поверь мне, Чарльз никогда не прислушается ко мне в этом.

Почувствовав, как напрягается моя челюсть при обдумывании его слов, я щёлкнула языком, едва заметив это. Я тут же приглушила свои мысли. Конечно, они, скорее всего, уже знали, что я наполовину человек — потому что читали Блэка через его кровь.

И все же Блэк, как и Чарльз, категорично и неоднократно предупреждал меня, что вампиры увидят в моей смешанной расе угрозу. Если они узнают, что люди и видящие могут скрещиваться, они, скорее всего, попытаются по-настоящему стереть нас с лица земли.

Скрестив руки, я адресовала ему свой хмурый взгляд.

— Если я всего лишь разменная фишка, чтобы повлиять на Блэка и Чарльза, зачем утруждаться объяснениями? Это какая-то нарциссичная нужда быть понятым? Или просто хвастовство?

Улыбка заиграла в уголке его губ.

— Не совсем, нет, — он помедлил, изучая моё лицо. — Мири, ты не столь незначительна, как ты видимо считаешь. Далеко не так, — помедлив, он прямо добавил: — Учитывая наш предыдущий разговор, я должен предположить, что этого ты тоже не помнишь… но Брик взял немного твоей крови, когда он привёл тебя к своей жене, Лиле. Он провёл ряд тестов с этой кровью. Он сделал это, отчасти основываясь на слухе, который он услышал… от одного из видящих твоего дяди, — повернув голову, Рави хмуро посмотрел на тело Эфраима, затем обратно на меня. — Можешь предположить, что это за слух?

Я прикусила губу. Контролируя выражение своего лица, я покачала головой.

— Если это слух о том, что Чарльз — мой дядя, то это едва ли секрет…

— Нет.

Он продолжал наблюдать за мной, черты его лица оставались неподвижными. Готова поклясться, что ободок багряного цвета вокруг черных зрачков увеличивался.

После паузы, показавшейся вечной, он издал тихий смешок.

— Я не могу сказать, правдив ли этот твой несведущий взгляд, — сказал он, качая головой. — Полагаю, что он не настоящий, что честно говоря, весьма впечатляет в сочетании с твоей способностью контролировать собственное сердцебиение… а также температуру тела. Жаль, что твой муж не обладает твоим самоконтролем. Полагаю, в мире разведки ты бы его посрамила, — его улыбка сделалась шире. — С другой стороны, Брик предупреждал, что не нужно тебя недооценивать.

Он помедлил, в глазах вновь появилась та расчётливость.

— Кровь обычного видящего умирает при контакте с вампирской кровью, — сказал он. — Вы это знали, доктор Фокс? В результате наши немногочисленные попытки обратить видящих в вампиров окончились плачевным провалом. Боюсь, даже феерическим провалом.

Пожав плечами, Рави продолжал наблюдать за мной этими хищными глазами.

— Для людей наша кровь тоже является токсином, — добавил он. — Однако они восстанавливаются и перерождаются после этого опыта.

Он снова помедлил, всматриваясь в моё лицо.

— Ты меня понимаешь, Мири?

Я не ответила. Я задышала чаще, ощущая головокружение, когда его слова отложились в сознании.

Я понимала. В итоге я целиком и полностью поняла.

Они собирались превратить меня в вампира.

Они собирались превратить меня в бл*дского вампира.

Или убить меня в попытках.

— Почему? — спросила я, уставившись на него. — Просто потому, что ты можешь? Или хотя бы думаешь, что можешь? — я сглотнула. — Ты должен понимать, что это наверняка меня убьёт.

— Мы так не думаем, — сказал Линкольн.

Где-то в тот момент, когда я осознала, что он собирался вырвать из меня каждую нить жизни и моей идентичности, он прекратил быть Рави.

Теперь он для меня был исключительно Линкольном.

Ковбой держал меня за руку сзади.

Должно быть, пока мы с Линкольном препирались, он пришёл в себя. Я снова чувствовала его через кожу — как сильное сердцебиение в ушах. Его хватка на моем локте источала желание защитить и немалое количество тревоги.

Вспомнив, что Линкольн сказал Дориану несколькими минутами ранее, до меня дошло, что они собирались обратить не одну меня. Они собирались проделать это и с Ковбоем.

Они собирались стереть нас обоих.

— Нет, — я покачала головой. — Нет, — повторила я резче. — Нет. Я не стану. Я скорее убью себя.

Линкольн посмотрел на Блэка, позволив своему взгляду задержаться там на несколько мгновений перед тем, как перевести эти хрустальные глаза обратно на меня.

— Ты в этом уверена, Мириам? — спросил он.

Мне не нужно было спрашивать, что он имеет в виду.

— Я уверена. Блэк тоже лучше умрёт, чем застрянет со мной в таком состоянии, как раб какой-то вампирской суки, — я выплюнула слова, во второй раз попятившись на Ковбоя.

Ковбой двинулся вместе со мной, все ещё стискивая мою руку. Через его кожу я чувствовала, что он хотел оттолкнуть меня за себя. Он все ещё не сказал ни слова, но я буквально чувствовала, как он думает, ищет выход для всех нас троих.