Читаем Чёрный как ночь полностью

— Мири, тебе нужно послушать меня. Ты не можешь ничего поделать с реакцией своего тела. Более того, ты видящая. Ты видящая, и он сломал твой свет… — он указал на меня, и впервые в его голосе зазвучала настоящая злость. — Я вижу это, Мири… Я вижу, что он сделал. Он сделал так, чтобы ты не сумела от него отгородиться. Однако ты реагировала на него после того, как он проделал это с тобой… это не твоя вина. Это сделал он. И поэтому это в большей степени изнасилование, не в меньшей.

Его подбородок напрягся, заставив его ненадолго умолкнуть, затем его голос превратился в рычание.

— Он сделал это, чтобы убедить себя, будто это нормально — забрать это у тебя… убедить себя, что ты этого хочешь, что он поступил нормально. Он не просто изнасиловал твоё тело. Он изнасиловал твой свет. Он повсюду внедрил в тебя структуры, Мири, пометил тебя, — эта злость в его голосе больше напоминала ненависть. — Лишь грёбаное животное поступило бы так. И поверь мне, когда я говорю тебе, что выслежу этого мудака и убью как животное, которым он и является…

Я ощутила, как боль в моей груди усиливается. На мгновение она придушила меня, заставив умолкнуть.

Я покачала головой.

— Нет, — сказала я.

— Со мной это проделывали, Мири, — сказал Блэк, поворачиваясь. — Я знаю, каково это. Я в точности знаю, о чем говорю, — он взял меня за руку таким нежным жестом, что это поразило меня, а злость в его голосе сделалась ещё интенсивнее. — Твой свет восстановится… он уже начинает исцеляться, я тоже это вижу. Но до тех пор ты видна, Мири. До этого ты очень, очень хорошо скрывала свою расовую принадлежность. Я вовсе не видел этого, пока ты не использовала на мне свои способности в Сан-Франциско. Теперь я вижу это ясно как при свете дня, просто взглянув на тебя. Пока ты не отрастишь обратно свои щиты, ты как грёбаная неоновая вывеска.

Блэк сглотнул, крепче стискивая мою руку и всматриваясь в моё лицо.

— Это вернётся, Мири, — заверил он меня. — Вернётся. Месяц. Максимум два. И я уберу каждую структуру, которую он внедрил в твой свет, как бы много времени это ни заняло. Он не сломил тебя окончательно. Не сломил. Но я, черт подери, прослежу, чтобы он никогда больше к тебе не приблизился… ни по какой причине. Даже если для этого потребуется вырвать его сердце голыми руками…

— Нет, Блэк, — я посмотрела ему в глаза. — Держись подальше от Солоника. Я серьёзно.

В его глазах ненадолго промелькнуло недоумение, затем ещё больше злости.

— Почему? Почему, бл*дь, я должен держаться от него подальше?

— Ты знаешь, почему, — предостерегающим тоном произнесла я. Когда Блэк продолжил с неверием сверлить меня взглядом, я отвела глаза, прочищая горло. — Мистер Счастливчик послал его сюда, чтобы разобраться с тобой. Если ты спровоцируешь ситуацию, они никогда не оставят нас в покое… нас обоих.

В ответ на его молчание я посмотрела на Блэка и увидела смятение, во второй раз промелькнувшее на его лице. Он всматривался в мои глаза, и в этот раз я ощутила в нем скептицизм.

Я сжала его ладонь, державшую мои пальцы.

— Он сказал, что не убивал тех детей, — сказала я. Осознав, что он меня не слушает, лишь изучает мой свет, я крепче стиснула его руку. — Солоник. Он заявляет, что лишь сжигал их после этого. Какое-то дерьмо насчёт очищения их душ огнём.

Блэк тихо щёлкнул себе под нос.

Затем он озвучил другую мысль.

— Ты ему веришь? — спросил он, уставившись на ковёр.

Я прикусила губу. Я чувствовала, как сильно мне хотелось сказать «нет», но я осознала, что киваю.

— Да, — неохотно сказала я, поднимая взгляд. — Кто остаётся на роль убийцы? Дональд? Какой-то загадочный незнакомец?

Последовало очередное молчание, затем Блэк пожал плечами.

— Это может быть Дональд, — сказал он. — По правде говоря, я сомневаюсь. Несколько моих людей следят и за ним тоже, — он взглянул на меня, глаза смотрели все ещё подозрительно, вопреки мрачно поджатым губам. — Ты была права. Ему определённо нравятся дети. Просто не маленькие мальчики.

Я сморщилась, борясь с очередным резким приступом тошноты, от которого пришлось прикрыть глаза.

— Разве может быть ещё хуже? — выдавила я, затем постаралась думать сквозь собственную реакцию. — Большинство убитых детей были мальчиками, верно?

Блэк медленно кивнул.

— Все.

Меня озарило кое-что ещё, какой-то всплеск осознания в моем мозгу. Я взглянула на Блэка.

— Это видящий, — сказала я. — Это делает видящий.

Блэк нахмурился.

— Ты уверена?

Поколебавшись и вновь прислушиваясь к этому ощущению, я кивнула.

— Да, — сказала я. — Во всяком случае, так думал Солоник.

— Но ты все равно думаешь, что это не Солоник.

Я покачала головой.

— Нет. Это не Солоник.

— Ты знаешь, зачем они это делают? Убивают этих детей?

Я вновь медленно покачала головой.

— Нет.

Между нами опять повисло молчание.

Я вздохнула, запуская пальцы в волосы. Я не отпустила его руки, чтобы сделать это, а воспользовалась порезанной, осторожно обходясь с повязкой. Наконец, я посмотрела на Блэка.

Сделав это, я осознала, что он пристально изучает меня взглядом.