Читаем Чёрный как ночь полностью

Прошло достаточно времени, и я ощутила лёгкую тошноту из-за того, что сделала в душе.

Однако я ничего не сказала.

Блэк переключился на другую ногу, повторяя процесс. Полагаю, ни один порез на этой ноге не был достаточно крупным для наложения швов, поскольку в этот раз он пользовался пластырями. Он повторил процесс с моими руками, воспользовавшись небольшим зажимом для крупного пореза на правой ладони, где в руке оставалось стекло. Блэк перевязал и его тоже, очистив во второй раз. Он обработал порезы на ногах и бёдрах, затем ожоги от верёвок, заклеив пластырями все, кроме самих ожогов.

Затем Блэк забрался на кровать позади меня и принялся очищать порез на плече.

— Думаю, здесь швы не понадобятся, — пробормотал он, возможно, самому себе.

Я не ответила.

Там Блэк наложил более плотную повязку, затем скользнул по покрывалу, чтобы сесть рядом со мной. Я посмотрела на него и увидела, что его золотистые глаза сканируют моё тело. Однако его взгляд был бесстрастным, он оценивал меня так, будто я была проектом, который он решительно настроен завершить.

— Ещё что-нибудь? — грубовато спросил Блэк. — Я что-нибудь пропустил?

Я сглотнула, чувствуя, как напрягается мой подбородок. Затем покачала головой.

Блэк начал вставать, но я положила ладонь на его бедро поверх халата, останавливая его.

В этот раз он напрягся, но тут же сел обратно.

— Прости, — сказала я ему. — За то, что я сделала.

Блэк щёлкнул на меня, качнув головой.

— Не извиняйся передо мной, Мири. Я серьёзно.

Я кивнула, но боль в моей груди лишь ухудшилась. Я пыталась решить, стоит ли это говорить, затем покачала головой и выдохнула.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня, Блэк, — сказала я. — Как видящий. Удлинившись.

Он снова весь напрягся. Затем покачал головой.

— Мири… нет. Нет. Ни за что.

— Мы можем назвать это занятием любовью, если хочешь.

Его глаза встретились с моими в упор. В этот раз я ощутила в нем лёгкие нотки злости, но мне не казалось, что она направлена на меня.

— Нет, Мири. Мы не можем.

Вопреки тому, что я только что перед ним извинилась, я ощутила, как моя злость резко усиливается — ещё сильнее, чем в душе. Я издала невесёлый звук, пристально глядя на него.

— Теперь уже «Мири», да? — сказала я с резкими нотками в голосе. — Больше не «Мириам», полагаю? Или не «док»? Или не «мисс Фокс»? Теперь, когда меня подобающим образом сломал один из ваших, между нами все более фамильярно… вот так, да?

Блэк открыто вздрогнул от этих слов, и я ощутила от него очередную волну скорби.

— Прости, — сказал он ещё тише. — Как ты хочешь, чтобы я тебя называл? Я буду называть тебя как угодно.

— Мистер Услужливость, не так ли? — горько сказала я. — Но ты не станешь меня трахать?

Блэк посмотрел на меня, но не ответил.

— Почему? — спросила я. — Товар теперь «испорчен», так что ли?

Блэк содрогнулся, отводя взгляд.

— Мири… Мириам. Gaos, — он снова выдохнул, проводя рукой по лицу. Я ощутила, как от него исходит боль. Я чувствовала, как он пытается найти слова, раз за разом отвергая приходившие варианты. Эта боль в нем ухудшилась, и я прикусила губу.

— Я не хочу, чтобы он был единственным, кто сделал это со мной, — сказала я, припечатывая каждым словом. — Я не хочу, чтобы он был единственным, кто чувствовал эти вещи во мне. Почему ты этого не понимаешь?

— Я это понимаю, — сказал Блэк, поворачиваясь. — Лучше, чем тебе кажется.

— Что ж, ты хотя бы мой друг. Или я думала, что ты был им. Почему ты не…

— Потому если ты отдашься мне, это ничего не исправит! — он умолк под моим взглядом, мрачно поджав губы. Он покачал головой, тихо щёлкнув. — Я знаю, для тебя это ничего не значит… но мне кое-что об этом известно. Поверь мне в этом, Мириам. Это не поможет.

— Неужели? — холодно произнесла я. — Просвети меня своей мудростью, Блэк.

Он встретил мой взгляд, его глаза ярко блестели.

— Мири, это не твоя вина.

Холодный палец коснулся чего-то в моем нутре.

— Я никогда, бл*дь, так не считала.

— Чушь полная. Это во всем твоём свете. Ты ненавидишь то, как реагировала на него. Ты это ненавидишь. Но это не твоя вина. Ты видящая…

— В последнее время я часто это слышу, — заметила я.

— Но ты все ещё не понимаешь, что это значит, — Блэк выдохнул, опираясь локтями на бедра и проводя рукой по лицу. — Знаешь, я думал, в этом измерении все это дерьмо прекратится. Я думал, раз люди не знают, кто мы… не знают, как использовать нашу расу против нас… то нам больше не придётся иметь с этим дело, — его голос звучал горько. — Вместо этого мы просто делаем это друг с другом.

— Как проникновенно, — сказала я ещё более холодным голосом. — Какой ты глубокий и философский, Блэк. Я тронута. Правда.

Он поднял взгляд на меня.