Читаем Чёрный Ящик, 9/11 полностью

Джон. Милочка, наш общий друг камрэд Прохор уже предупредил вас: ничто так не настраивает на грубый секс, как темнота и сопротивление протоплазмы!

Джулия. Я вам не милочка и не протоплазма! И ваши «бугры» я гладить не буду! Учтите, скорую помощь никто не окажет!

Марк. Браво, Джулия! Так их, гоблинов!

Энтони. Не правда ли, существует определённая ирония в том, что представители столь, казалось бы, далёких друг от друга спецслужб — американской и русской — так неожиданно спелись! Послушайте их — как будто и не выслеживали друг друга всю жизнь! Как будто и не было железного занавеса и холодной войны!

Марк. Вы совершенно правы! Чтобы переломать руки бедному арабскому парню, им не потребовалось совместных учений! Полный экспромт! А такое удаётся лишь тем, кто очень хорошо понимает друг друга!

Прохор(защищающимся тоном). Ну и что здесь плохого? В стратегическом партнёрстве наших стран в борьбе с терроризмом?

Джулия(неожиданно). Вас будут судить! За кости бедного уборщика! За то, что вы ударили Энтони! Наконец, за ваши грязные угрозы!

Прохор(поднимаясь). Ну всё, сука! Доигралась! Иди сюда, к папочке!

Звук глухого удара чем-то тяжёлым. Грохот падающего тела.

Джон(встревоженно). Прохор, brat, что случилось?

Ещё один удар тяжёлым предметом. Падает второе тело.

Энтони(тоже встревоженно). Что происходит? Джулия, любимая, иди ко мне! Я не дам тебя в обиду!

Салли. Пресс-папье!

Марк. О чём вы?

Салли. Я купила Ему красивое пресс-папье из нефрита! Ведь сегодня 9 ноября! У Него день рождения! Собиралась подарить перед тем, как в обед мы занялись бы любовью в гостинице…

Марк. Бог мой! Она вырубила обоих шпионов булыжником из нефрита! Салли, вы не просто очаровательная девушка! Вы — Юдифь, повергнувшая аж двух Олофернов! Вы — моя героиня!

Энтони. Я восхищён вашим мужеством! Марк, помогите связать костоломов! Джулия, выдерни пояс у Прохора! Салли, если кто-то из них пошевелится — сделайте одолжение! Двиньте его ещё раз!

Салли(как будто в трансе). Мы часто дарили друг другу всякие мелочи перед тем, как лечь в постель… Духи, полотенце, шёлковый пеньюар или просто открытку… (Вдруг совершенно меняет тон и визжит.) Боже мой!!! Я его ударила по башке! И второго тоже! У него противно захрустело в черепе! Я преступница! Убила! Убила!

Джулия. Салли, Салли, девочка, успокойся! Ты поступила правильно! Ты спасла нас от двух обнаглевших негодяев!

Салли. Где? Где пресс-папье?! Я должна отмыть его!!! Оттереть от крови! Я не могу дарить его в таком виде!

Марк. Надо же, бедная цыпонька чокнулась! Состояние аффекта! Это хорошо — «Скажем так, Джону» и камрэду Прохору будет нелегко получить с неё хоть цент за увечья!

Энтони. Салли, ради бога, не нервничайте! Дайте мне пресс-папье! Я сам его ототру!

Джулия. Энтони, Прохор шевелится!

Вновь звук глухого удара тяжёлым предметом.

Марк. Энтони, если он выживет, вам в суде достанется гораздо больше! Наш русский друг, пожалуй, сможет уверенно утверждать, что вот во второй-то раз его бить и не стоило!

Джон. К чёрту суды! Сидеть в чёрном ящике с этими убийцами — бр-р! Как будто в аквариуме со змеями! Да вы-то что? Как будто не знаете, о чём я говорю! Как будто и «скажем так, Джон», и камрэд Прохор не угрожали и вам!

Марк. Извините, Энтони! Во мне говорит нью-йоркский юрист! Я и большой либерал, и одновременно страшный ханжа, который боится чёрных! Я всегда голосую за демократов, но терпеть не могу арабов! Наши повергнутые тираны наводят на меня ужас! Но в то же время я не могу не отметить: из семи человек, волею судьбы занесённых в этот проклятый лифт, один лежит с переломанными руками, а двое — с разбитыми головами! Представляете, если и дальше пойдёт такими же темпами!

Салли(успокоившимся голосом). Марк прав! Темнота делает с нами страшные вещи! В темноте надо спать, а не общаться с людьми! Она превращает нас в зверей, а мы даже не замечаем, как это происходит!

Марк(с иронией). Католический священник наверняка бы вспомнил дьявола!

Джулия. Послушайте, а это мысль — зажечь хоть какой-то свет в этом царстве ночи! У камрэда Прохора была зажигалка!

Энтони(в панике). Любимая, ничего хорошего это не принесёт! Только сожжём кислород!

Салли. Положим, если мы ещё на задохнулись — значит, воздух откуда-то поступает! Но я всё равно не хочу света! Тогда станет видно, что мы натворили!

Марк. Лично я, милочка, ничего не творил! Хотя при этом и удостоился угроз со стороны всех обитателей нашего гроба! Эх, говорил мне раввин Могилевич: «Если бы твои ноги работали так же, как и язык, ты стал бы олимпийским чемпионом!»