Читаем Чёрный и синий полностью

— Твою ж мать, — выругался Блэк, натягивая ремни. — Святое блядское дерьмо…

Он вспомнил, что ещё сказал паренёк, о том, что пил его, о том, что выпил бы слишком много.

— Эй, — мальчик встал со стула. Двигаясь гладко, скользя даже более плавно, чем видящий, он забрался на грудь Блэка. Он заурчал успокаивающим тихим голосом. Он начал гладить лицо и руки Блэка своими ладонями. Что-то в сочетании этих действий отключило разум Блэка, ему стало сложно думать из-за действий мальчика.

Пока паренёк касался его, на фоне начала играть вступительная музыка перед фильмом. Блэк видел изображения шоколада, кружившиеся на экране, и ощутил ещё более сильный прилив тошноты. Услышав музыку, мальчик обернулся на телевизор, улыбнулся, затем повернулся обратно к Блэку.

— Эй, расслабься. Я просто хочу провести время вместе, посмотреть с тобой фильм и поесть, ладно? Я не буду пить слишком много. Я тебя не убью… обещаю. И я извиняюсь за то, что сказал ранее — о том, что выпью слишком много. Мне не стоило этого говорить. Серьёзно, я хотел сделать комплимент. Я никогда прежде не пробовал одного из вас, так что я слегка перевозбудился…

Все ещё улыбаясь, он слегка задрожал, прижимаясь к боку Блэка достаточно тесно, чтобы Блэк почувствовал эрекцию паренька, которая тыкалась ему в бедро.

— Должен признаться, на вкус ты реально охуенно хорош, — сказал он, широко улыбаясь. — Очень, очень хорош. Лучше всех, из кого я когда-либо пил. Я сейчас ещё немножко из тебя попью, хорошо?

— Нет! — это слово стремительно сорвалось с губ Блэка. Он уставился в лицо этого существа, и в его голосе прозвучал ужас. — Нет! блядь, нет. Пожалуйста. Пожалуйста, не делай этого…

Мальчик снова выглядел разочарованным.

Затем, как будто придумав что-то, он улыбнулся.

Позади него начали показываться вступительные титры, подсвечивая его тугие косички и отбрасывая тень на его лицо — на все, кроме этих прозрачных красноватых глаз, которые как будто светились изнутри черепа.

— Я могу сделать так, чтобы ты был с ней, — сказал мальчик теперь уже заговорщическим тоном, улыбаясь ещё шире. — Все будет ощущаться так, будто ты с ней… клянусь! Мы можем проецировать воспоминания и мысли точно так же, как и извлекать. И я прочувствовал достаточно твоих воспоминаний о ней. Это будет ощущаться очень реальным. Я клянусь. Ты будешь видеть её и все такое. Ты даже не будешь знать, что я здесь. А когда ты на самом деле окажешься там, с ней, я могу подрочить тебе, если хочешь… все будет так, будто ты занимаешься с ней любовью, — его лицо осветила очередная улыбка, а глаза засветились волнением. — Боже! Это будет так романтично! Мы должны попытаться. Мы просто обязаны.

Блэк помотал головой, ощущая прилив тошноты.

— Нет! Нет, не обязаны! — его голос прозвучал более резко, более жестоко. — Ты же сказал, что оставишь меня в покое? Что не потревожишь меня, раз я женат? Что это тогда такое, блядь?

Мальчик, казалось, едва его слышал.

Он слез с груди Блэка, устроив свою тощую фигуру в мягком кресле.

— Нет, тебе это понравится, — он просиял, глядя на Блэка. — А раньше все было иначе. Я собирался просто трахнуть тебя… в этот раз все будет так, будто я помогаю тебе трахнуть её, — он снова улыбнулся, будто это лучшая идея в его жизни. — Ты будешь умолять меня об этом, — проворковал он, игриво шлёпнув Блэка по руке. — Готов поспорить, если они продержат тебя здесь несколько дней, чтобы опробовать некоторые другие яды, я доведу тебя до того, что у тебя будет вставать при каждом моем укусе.

Он задрожал от этой мысли, опять одаривая Блэка улыбкой кота, налакавшегося сливок.

— Мне нравится эта идея. Мне она очень нравится, Квентин.

Блэк покачал головой, уставившись на него и поначалу лишившись дара речи. Очередной приступ тошноты и ужаса сдавил его грудь, отчего сделалось тяжело дышать.

— Что ты, блядь, такое? — выдавил он, и его голос прозвучал невнятным хрипом.

Мальчик склонил голову, и улыбка на его губах угасла.

— Что я такое? Ты серьёзно? О чем мы только что говорили?

Блэк просто смотрел на него, ничего не говоря, и мальчик нахмурился ещё сильнее.

— Разве они не сказали тебе, зачем доставили тебя сюда? — спросил он.

— Нет, — Блэк рьяно покачал головой. — Нет. Нихера они мне не сказали.

В этих стеклянных глазах вспыхнуло понимание.

— Ах! Ну так ты в секретном правительственном учреждении, Квентин, — будничным тоном сказал он, и его голос почему-то прозвучал ещё моложе. — В том, которого согласно записям вообще не существует.

— Это они мне сказали, — прорычал Блэк. — Что они мне вкололи? О каком «яде» ты говоришь?

Блэк услышал страх в собственном голосе и осознал, что какая-то часть его уже все понимала.

Он просто не мог, блядь, заставить себя поверить в это.

Однако ответ мальчика стер последние капли сомнений.