Моя сестра Зои, с которой я вообще не представляла, что делать. Я просто не могла уложить в голове тот факт, что моя младшая сестра жива… спустя десятилетие, на протяжении которого я считала её мёртвой.

Видимо, теперь мне оставалось просто привыкнуть к тому, что среди членов семьи есть вампиры.

В конце концов, я давно считала Ника членом моей семьи.

Я всё ещё не имела ни малейшего представления, что делать с этой информацией, но не могла вынести даже мысли о том, чтобы никогда не говорить с ними, вампиры они или нет. Даже после того, что Ник сделал со мной. Теперь, когда я более-менее приняла факт, что той ночью действительно видела Зои в парке Золотые Ворота, и у меня не было галлюцинаций, я много думала о ней. Даже здесь, на этой прекрасной, дикой, магически-идеальной версии Земли Зои никогда не покидала моих мыслей надолго.

Я ловила себя на том, что думаю и о Нике.

Я изо всех сил старалась скрыть это от Блэка, но не могла не думать о нём.

В любом случае, суть в том, что в нашем мире происходило много всего.

То есть… до хрена всего.

Когда мы ушли, все эти люди, расы и силы как будто сходились вокруг нас в своеобразной воронке… будто мы с Блэком составляли гигантскую чёрную дыру, затягивающую всё в себя. Временами казалось, что один лишь факт нашего с Блэком существования изогнул прямую линию истории и превратил её в спелёнатую петляющую тропу, с которой мы никогда не могли сойти или изменить что-либо, или даже адекватно планировать движение вперёд.

По правде говоря, учитывая это всё, находиться в этом идиллическом мире вообще казалось откровенно безответственным.

Я знала, что Блэк чувствует то же самое.

Я знала, потому что ощущала это в нём, когда он думал, что я не замечаю.

Блэк не мог сбежать от сражения, только не от такого большого.

Блэк не мог бросить своих друзей.

Он не мог позволить Чарльзу воплотить своё извращённое мировоззрение в его мире.

Не с его людьми, бл*дь.

Не мы одни верили, что наше пребывание здесь будет недолгим.

Никто в этой версии Земли, в этом видении умиротворения, чистого воздуха, белых пляжей и долгих миль залитых солнцем долин и холмов, рек с таким количеством рыбы, что можно шагать по их спинам и преодолеть прозрачные как стекло воды… никто здесь не говорил этого, но все они знали, что нам здесь не место.

Я сомневалась, что они сказали бы хоть слово, если бы мы заявили, что остаёмся, но ощущение, что мы с Блэком здесь проводим отпуск, было осязаемым, и не только для нас двоих.

Мы должны были вернуться.

Наше время ещё не пришло.

Судя по тому, что я знала о кузене Блэка, Ревике, и его жене Элисон, или Элли, эти двое уже сразились в своей большой битве. Они прожили десятилетия войны; возможно, в случае с Ревиком даже века. Они пережили разрушение своего родного мира с их друзьями и семьями, с их врагами и союзниками. Они проигрывали сражения, потеряли друзей, потеряли семью… чуть не потеряли друг друга.

В итоге они выбрались на другую сторону.

Теперь они закончили со всем.

Они закончили.

Это их дом. Они тут не в отпуске. Они жили, чтобы воспитывать своих детей и служить в другой, более тихой манере вместе с другими, которые делали то же самое.

Эта манера определённо не подразумевала сражение в очередной войне на несколько фронтов, которая вызывала новую череду событий, в лучшем случае непредсказуемых, в худшем — откровенно катастрофических. В тот единственный раз, когда Блэк пошутил о том, как бы нам пригодился видящий-телекинетик на нашей версии Земли, молчание было оглушительным.

Ревик практически наградил его убийственным взглядом.

Элли была более дипломатична.

Она объяснила, что их с Ревиком роли специфичны и ограничены, и с их стороны было бы совершенно неэтично отправляться на незнакомую планету и вмешиваться в ситуацию, пытаясь создать желаемый исход.

Она выразилась вежливо, как я и сказала.

И всё же, чем дольше она говорила, тем больше я понимала, насколько это ужасная тема даже для шуток.

В конце концов, Элли и Ревик практически разрушили их мир.

Надо отдать должное, у них были весомые причины.

Но да, приводить их на нашу Землю — это всё равно что притащить две ходячие ядерные бомбы в ситуацию, которая и без того напряжена и потенциально смертоносна, и надеяться, что ничего не случится, что они не окажутся в неправильных руках… и не нацелятся в неверном направлении.

Думаю, последствия дошли и до Блэка по мере того, как Элли продолжала говорить.

К концу его лицо залилось тёмно-красным румянцем. Напомнив им обоим, что он пошутил, он действительно извинился за то, что вообще поднял эту тему.

В любом случае, смысл в том, что мы с Блэком — не Элли с Ревиком.

Как бы нам с Блэком ни хотелось верить, что мы достигли той конечной точки, победного этапа в жизни, это не так. Мы оба знали, что это не так.

Мы ещё не закончили.

Мы оба это чувствовали.

Именно это чувство, не дававшее покоя моему разуму, в первую очередь говорило мне, что пора возвращаться домой.

Глава 1

Накануне

— Тебя там быть не должно, — сказал Декс. — Тебя там правда быть не должно, Кикс.