Читаем Чёрные деньги полностью

Бесс Таппинджер подошла к двери с трехлетним малышом, цеплявшимся за ее юбку. На ней было порванное и вылинявшее хлопчатобумажное платье, будто она специально оделась под роль покинутой жены. Пот струился по ее лицу из-под платка на голове. Когда она вытерла лицо локтем, я заметил пот и у нее под мышками, тщательно выбритыми.

- Почему вы мне не сказали, что придете? Я занимаюсь уборкой дома?

- Я вижу.

- Вы подождете, пока я приму душ? Я, должно быть, выгляжу ужасно.

- Если по честному, вы выглядите великолепно. Но я пришел не любоваться вами. Ваш муж дома?

- Нет, - сказала она упавшим голосом.

- Он в колледже?

- Я не знаю. Входите, пожалуйста. Я приготовлю кофе. И избавлюсь от маленького. Ему пора спать.

Она увела плачущего малыша. Она вымылась, переменила платье, причесала свои густые темные волосы и вернулась через долгих полчаса.

- Извините, что задержала вас. Я должна была привести себя в порядок. Когда я чувствую себя плохо, у меня появляется желание почиститься.

Она села на сундук рядом со мной и дала мне почувствовать, насколько она теперь свежа.

- А почему вы себя плохо чувствуете?

Внезапно она некрасиво выпятила красную нижнюю губу.

- Мне не хочется об этом говорить. Мне хотелось говорить вчера, но вы не хотели.

Внезапно она вскочила и стояла надо мной, красивая и вся дрожащая от ожидания, будто ее тело, ввергнувшее ее в замужество, могло бы вдруг и избавить от него.

- Вы совсем не беспокоитесь обо мне.

- Наоборот, я так сильно желаю вас сейчас.

- Почему же вы ничего не делаете? - Она не двигалась, но ее тело трепетало.

- В доме ребенок, и муж неподалеку.

- Тапсу все равно. Он, практически, способствует этому.

- Почему он так делает?

- Он хотел бы, чтобы я влюбилась в другого человека. В кого-нибудь, кто развязал бы ему руки и избавил его от меня. Он влюбился в другую девушку. И любит ее уже многие годы.

- Джинни Фэблон?

От этого имени у нее будто подкосились колени, и она опять села около меня. - Значит, вы знаете о ней. Как давно вы знаете?

- Только сегодня узнал.

- Я знала об этом с самого начала.

- Мне это сказали.

Она быстро искоса посмотрела на меня.

- Вы говорили об этом с Тапсом?

- Нет еще. Я только что обедал с Алланом Бошем. Он рассказал мне о некоем вечере семь лет назад, когда он, и вы, и ваш муж, и Джинни отправились смотреть вместе спектакль.

Она кивнула головой:

- Это была пьеса Сартра "Нет выхода". Он не сказал вам, что я видела?

- Нет, полагаю, что он не знал.

- Это верно, я ему не сказала. Я не могла заставить себя сказать ни ему, ни кому-нибудь другому. И какое-то время спустя то, что я увидела, перестало казаться реальным. Это как-то смешалось в моей памяти с содержанием пьесы. Она была о трех людях, живущих в своего рода психологическом аду.

Я сидела рядом с Тапсом в почти совершенно темной комнате, и я слышала, как он издавал какое-то хрюканье или вздох, будто ему было больно. Я посмотрела. Она держала свою руку на его... на его ноге сверху. Он вздыхал от удовольствия.

Я не могла поверить этому, хотя все видела. Я почувствовала себя так ужасно, что тут же вскочила и ушла. Аллан Бош вышел со мной. Я не помню точно, что сказала ему. С тех пор я умышленно избегала его из опасений, что он начнет меня расспрашивать о Тапсе.

- А чего вы боялись?

- Не знаю. Но нет, я, по правде, знаю. Я боялась, что люди узнают, что Тапс совратил девушку или его совратили, я боялась, что он потеряет работу или шанс на лучшую работу. Я видела, что произошло в Иллинойсе, когда Тапс и я... - Она остановилась. - Но вы этого не знаете.

- Аллан Бош рассказывал мне об этом.

- Аллан - ужасный трепач. - Но она, казалось, чувствовала облегчение, что не придется самой об этом рассказывать. - Я испытываю чувство какой-то вины, оставшейся от всего этого. Я почти ощущаю, что Джинни Фэблон проделывает то же, что и я. От этого я не ненавижу ее меньше, но это заставляет меня молчать. Мне кажется, я провела последние семь лет, покрывая любовные делишки своего мужа, даже от себя самой. Но после сегодняшнего дня я не собираюсь это делать и дальше.

- А что произошло сегодня?

- Это произошло сегодня утром, перед рассветом. Она позвонила ему сюда. Он спал в кабинете, как он это делал уже последние годы, и взял отводную трубку. Я слушала по другому аппарату. Она была в панике, холодной панике. Она сказала, что вы загнали ее в угол, и она уже не может молчать дальше, в особенности потому, что она не знает, что происходит. Затем она спросила его, это он убил ее мать и отца. Он сказал, что, конечно, нет. Странный вопрос: "какая для этого причина, убивать их". Потому что они знали о ее беременности и что он был отцом ребенка.

Бесс проговорила это очень быстро. Теперь она замолчала с пальцем на губах, как бы перебирая в памяти слова, которые она сказала.

- Кто им сказал, Бесс?

- Я сказала. Я держала язык за зубами до сентября первого года.