Читаем Чёрные деньги полностью

Он опустил свой толстый подбородок на кулак и задумался. Наша сторона обеденного зала наполнялась людьми с улицы и из бара. Некоторые дамы одели вечерние платья, и бриллианты и рубины сверкали на их шеях и запястьях, как осколки роскоши прошлого.

Шум океана заглушался говором гостей и звуками музыки. Люди разговаривали, разгоняя темноту, которая сгустилась у окон. Фэблон и его смерть не выходили у меня из головы.

- Вы говорите, что Джинни очень любила своего отца?

Питер очнулся от своей задумчивости.

- Да, это так.

- Что это был за человек?

- Это был, как здесь говорят, спортсмен. Он занимался по-серьезному охотой, и рыбной ловлей, и яхтами, и поло, и спортивными машинами, и самолетами.

- Всем этим?

- В разное время. Он терял интерес к одному виду спорта и переходил к другому. Казалось, он не мог найти такого занятия, которое полностью поглотило бы его. Некоторое время, когда я был учеником школы, он брал меня с собой. Он даже сажал меня в кабину самолета. - Глаза Питера затуманились от воспоминаний. - Он служил в воздушных частях, пока его не уволили по инвалидности.

- А что произошло?

- Точно не знаю. Он разбил машину во время тренировочного полета и поэтому не попал на войну. Для него это было большим разочарованием. Он ходил слегка прихрамывая. Мне кажется, в этом причина того, что он перепробовал все опасные виды спорта.

- Как он выглядел?

- Полагаю, вы назвали бы его симпатичным. Темноволосый, темноглазый, и у него всегда был этот смуглый цвет лица. Джинни унаследовала цвет кожи матери. Но мне непонятно, почему вы так интересуетесь их семьей? В чем дело?

- Я пытаюсь понять Джинни, почему она так сильно и внезапно увлеклась Мартелем. Он похож на ее отца?

- В некотором роде, - нехотя признался он. - Но мистер Фэблон был лучше.

- Вы сказали, что в нем французская кровь? Он говорил по-французски?

- Мог, когда хотел. Он сказал мне, что жил одно время во Франции.

- Где?

- В Париже. Это когда он учился рисовать.

У меня начал сформировываться образ Фэблона. В их кругах это был довольно обыкновенный тип: человек, который брался за все и ни в чем не преуспел.

- Откуда у него были деньги на все свои хобби? Он занимался бизнесом?

- Он пытался использовать свой опыт и знания в разных сферах. Сразу же после войны начал дело по воздушным перевозкам. Беда в том, что у него были серьезные конкуренты, вроде "Летеющих тигров". Я слышал от него однажды, что он потерял пятьдесят тысяч долларов за шесть месяцев. Но он имел массу интересных дел.

Питер говорил мягким ностальгическим голосом. В другое время и при других своих габаритах, ему, вероятно, и хотелось бы пожить как тот умерший человек.

- А кто за все платил?

- Миссис Фэблон. Она была адвокатом. - Он помолчал, слегка насупившись. - Я только что вспомнил кое-что. Это не имеет отношения к делу, но занятно. - Он обернулся к окну, где выделялась темная полоска земли. - Берег, откуда мистер Фэблон вошел в воду, принадлежал когда-то адвокатской конторе. Это была часть их владений. Мать Джинни продала владение около десяти лет назад.

- За три года до смерти Фэблона?

- Верно. Если бы она подождала до нынешних времен, она получила бы по крайней мере миллион. Но я слышал, что все пошло за гроши, чтобы уплатить долги Фэблона.

- Кто его купил?

- Кладбищенская компания. Они еще не учредили там кладбища.

- Ну, мне его ждать не придется.

Питеру не понравилась моя шутка. Минуту спустя он вышел из-за стола и покинул комнату. Затем я увидел его у входа беседующим с высоким человеком в токсидо. Высокий человек двинул головой, и я увидел твердую линию его челюсти. Это был доктор Сильвестр, обед которого с миссис Фэблон я тогда прервал.

Он прошел в бар. Питер пристроился в конце очереди, образовавшейся около стола с десертом. Он стоял как монумент, его глаза затуманили мысли о пирогах, печеньях и сладких кремах.

10

Я прошел за доктором Сильвестром в бар. Бартендер, глаза которого шныряли как ртуть, налил ему не спрашивая двойное виски. Бартендера Сильвестр называл Марко. Марко носил красный жилет, белую рубашку с острыми углами воротничка и легкий черный шелковый галстук.

Я подождал, пока доктор выпьет половину бокала виски, затем сел на стул рядом с ним и стал наблюдать, как Марко готовит коктейль.

Заросшие волосами с тыльной стороны руки Сильвестра держали осторожно стакан. Волосы были слегка запачканы, как и его сальная голова. Черты лица у него были резкие, что усугублялось морщинами, идущими от носа ко рту. Он не был похож на человека, с которым легко начать разговор.

Чтобы дать какое-то занятие рукам, я заказал себе "Бурбон". Бартендер не взял с меня доллар.

- Простите, наличность мы здесь не принимаем. Вы член клуба, сэр?

- Я гость Питера Джемисона.

- Тогда я запишу это на его счет.

Доктор Сильвестр повернулся ко мне и приподнял свои черные брови. Он пользовался ими так часто, что казалось, что брови - главное средство выражения его чувств. Они даже отвлекали внимание от его твердых, блестящих глаз.

- Джемисон старший или младший?

- Я знаю обоих. Я заметил, что вы беседовали с младшим.

- Да?