Читаем Чёрное в белом полностью

Но все равно прошло больше часа до того, как они позвонили и сообщили об увиденном, хотя они добровольно признались, что все это время у них с собой были смартфоны. Последнее подтверждалось наличием фотографий, которые они делали на аллее, ведущей к Дворцу, пока не добрались до свода, где и было расположено тело.

По словам Ника, задержка со звонком связана скорее с боязнью девочек выдать себя родителям, нежели со страхом перед самим подозреваемым, который не потрудился за ними гнаться. Что-то там про гуляние на протяжении всей ночи и пьянки до упаду дома, пока родителей нет в городе. Ник сказал, они признались, что спорили о том, что предпринять, когда вернулись в район Марина.

Они наконец-то позвонили в районе пяти утра.

Как выяснилось, к тому времени полиция уже забрала подозреваемого.

Они видели, как он пересекал бульвар Марина в сторону променада, возможно, направляясь к побережью. «Не повезло ему», — заметил Ник с сухой усмешкой. Он решил, что парень направлялся к яхтенной бухте к северу от Дворца Изящных Искусств, чтобы либо запрыгнуть на лодку, либо смыть кровь, либо и то, и другое. Если бы он преуспел хоть в одном, они могли никогда его не поймать.

Но на деле они навели на него пистолеты, чтобы заставить подчиниться.

Насколько я поняла, они буквально забрали этого парня с улицы и запихнули в комнату для допроса, параллельно вызвав коронера и криминалистов на место убийства. Я знала, что кто-то должен был с ним поговорить… и скорее всего, привести его в порядок… наверное, это был Ник и офицер, первым прибывший на место. Но они не успевали проделать весь обычный круг допроса.

А это означало, что Ник слегка прогибает правила, вызывая меня сейчас.

Я знала, что Ник склонен вовлекать меня, когда ему подсказывало шестое чувство, так что решила, что в случае с этим парнем так и было. Вопреки ошеломительным уликам, по крайней мере, в рамках убийства во Дворце Изящных Искусств, Ник, наверное, хотел, чтобы я помогла ему забраться в голову этого парня. Возможно, чтобы он нашёл связь с убийствами в кафедральном соборе Грейс, или, возможно, выдвинул доказательства против невменяемости, как он говорил.

Возможно, он ему приглянулся по другим, потенциально связанным преступлениям.

Они сделают тест ДНК и все прочее, конечно, но Ник любил быть дотошным. Наверное, он хотел, чтобы я подтвердила или опровергла его рабочий профиль прежде, чем он зайдёт в тупик.

Я смотрела через одностороннее стекло в допросную комнату, потягивая свой чуть тёплый кофе и пытаясь объективно оценить сцену перед собой.

— Так ты подозреваешь его в убийствах в кафедральном соборе Грейс? — спросила я и у себя самой, и у Ника, который стоял справа от меня.

— Я подозреваю его по делу Джимми Хоффа[1], - сказал Ник, покосившись на своего напарника Глена Фрейкса, фыркнувшего рядом. — Я подозреваю его в убийствах Зодиака[2]… и смерти моей тётушки Ланай в Токио, упокой Господь её душу.

Закатив глаза, я кивнула, уловив суть.

Я продолжала смотреть через одностороннее стекло, пытаясь понять, с чем столкнусь, когда войду внутрь.

Этот парень просто сидел там, не двигаясь.

Не думаю, что когда-либо видела, чтобы кто-то так неподвижно сидел в комнате для допросов. Его взгляд не метался к двери или камерам, куда смотрели почти все без исключения, как будто не могли с собой ничего поделать.

Никому не нравится, когда за ним наблюдают.

Никому не нравится находиться в ловушке в пустой комнате.

Парень также не пытался умничать, глядя на нас через одностороннее стекло — многие делали так, показывая, что они знают о наблюдении.

Подозреваемому Ника, казалось, было все равно.

Я ничего не получила. Пустая стена.

Честно говоря, такое со мной случалось редко.

Возможно, ему тридцать или тридцать пять лет.

Мускулистый. Явно в хорошей форме, но не с бугрящимися мышцами как у Ника с его подъёмом тяжестей, кунг-фу, дзюдо и бог весть чем ещё. У парня было поджарое телосложение бегуна или борца, нигде ни дюйма лишнего веса. Я, конечно, видела преступников и даже наркоманов с таким телосложением, но я не замечала у нового любимого подозреваемого Ника никаких других признаков криминальной карьеры, зависимости или жизни на улице.

Его глаза были чистыми, как и его кожа, оттенок которой был близок к загару, но все же достаточно светлым, чтобы не оставлять сомнений в его этнической принадлежности. Он выглядел здоровым. Вообще, он был даже привлекательным в каком-то хищном смысле. У него были черные волосы, высокие скулы, хорошо очерченный рот и глаза самого странного светлого оттенка, который я когда-либо видела… такие светлые, что они казались золотистыми и странно пятнистыми.

Эти глаза напомнили мне тигра. Или, возможно, горного льва… или настоящего льва… хотя я не могла припомнить, какого цвета глаза у них в реальности.

Даже эти странные, приковывающие внимания глаза не были самым заметным в новом друге Ника. Во всяком случае, не в данный момент.

Нет, самое заметное в нем сейчас было то, что он был покрыт кровью.

Я не могла даже притвориться, что не понимаю, что это — как сделала это с Ником.