Читаем Чёрное солнце полностью

Кажется, он вообще не осознавал присутствие другого видящего.

Этот факт впервые отложился в моем сознании.

Странность этого явления поразила меня, а также несоответствие этого факта с тем, что Блэк слышал, видел и чувствовал происходящее вокруг него в экстрасенсорном пространстве. Кажется, он слышал большую часть моих мыслей, даже когда я не позволяла ему нарочно услышать их. И все же Корек всегда был странным исключением, которое сохранялось, даже когда Блэк был в Париже.

Блэк не слышал Корека.

Более того, похоже, вообще никто не слышал Корека, включая моего дядю Чарльза.

Только я могла его слышать.

Даже теперь, когда свет Блэка открылся и вплетался в меня, когда мой свет открылся, а на моем разуме не осталось щитов. Пусть даже я чувствовала Корека только в отношении Блэка, в связи с Блэком, и да, как будто внутри Блэка. Но Блэк все равно не слышал Корека.

Впервые я по-настоящему осознала, насколько это странно.

И то зловещее предчувствие тут же усилилось.

Это вызвало ожесточённый импульс страха, отчего дыхание перехватило в моем горле. Моя грудь сжалась, отчего становилось сложно думать, сложно дышать.

Жар Блэка омывал меня, не понимая, но чисто животной реакцией отзываясь на мой страх.

Я чувствовала его недоумение, его беспокойство из-за моего страха, его необходимость успокоить меня.

Его свет и присутствие омывали меня, окутывая его жаром, этим ошеломляющим, похожим на печку жаром, и я обнимала Блэка так же крепко, как он обнимал меня, пока мы не вернулись в тот ритм, целуя друг друга в лицо, в губы, в шею, пока наши тела и свет сплетались воедино, сливались друг с другом, пока все остальное, казалось, не объединилось с нами.

Затем я ощутила, как Блэк побуждает меня раскрыться сильнее, и я подчинилась без единой мысли, стараясь контролировать свой страх, затолкнуть его в другую часть своего разума, держать подальше от нас обоих.

Наконец, я сумела запихать его достаточно глубоко и ощутила, как Блэк расслабляется.

И все же я не могла полностью забыть о нем.

Я не могла забыть о Кореке.

Я не могла забыть о том, что сказал Корек.

Я все ещё не понимала — ни полностью, ни частично. Я чувствовала, что какая-то часть моего разума и света обдумывает и сопротивляется его словам, пытаясь понять его присутствие, понять, что я чувствовала за ним, и как это связано с лежавшим на мне мужчиной, как это связано с нами вместе. Я чувствовала, как та часть меня хочет защитить Блэка от того, что я чувствовала. Защитить нас обоих.

Я не могла вынести мысли о том, чтобы между нами встало что-то ещё.

Я не могла вынести мысли о том, что могло навредить Блэку.

Однако в итоге я вынуждена была отпустить эту мысль.

Я не понимала, так что я вынуждена была отложить это.

Затерявшись в свете Блэка, я больше не могла сосредоточиться ни на чем другом — ни на присутствии, которое я почувствовала, ни на словах Корека, ни на намёках, которые резонировали в моем свете, пока он озвучивал их. Вскоре я не могла вспомнить, почему это важно для меня, что меня напугало, или какое отношение это имело ко мне и Блэку.

Наверное, это должно было стать облегчением.

Это должно было закончиться, по крайней мере, временно.

Должно было… но то ощущение зловещего предчувствия так и не ушло.

— Он не идёт? — Ковбой нахмурился, подняв взгляд от стола с оружием и уставившись в лицо высокого мужчины. — Серьёзно? После всего этого? Он не идёт? Почему?

Декс бросил на него косой, знающий взгляд.

— А ты как думаешь, брат? — спросил он.

Прочитав намёк в том, как другой мужчина приподнял бровь, Ковбой фыркнул, переводя взгляд обратно на стол, заваленный оружием.

— Мири.

— Конечно, Мири, — сказал Декс, усмехаясь. Положив руки на винтовку, которая висела поперёк его тела, он выдохнул, стирая капельки пота со своей темнокожей лысой головы. — Но я думаю, что в данный момент это к лучшему. Я начинал думать, что Блэк будет серьёзной обузой, особенно при контакте с этими чокнутыми мудаками в джунглях. От того, что он пытался скрыть своё ментальное дерьмо от собственной жены, делал все только хуже. Я беспокоился, каким он станет, как только отойдёт от неё на приличное расстояние.

Фыркнув и, похоже, подумав над своими словами, Декс покачал лысой головой.

— Слава Богу, — пробурчал он. — Мири, должно быть, заметила… и вмешалась… наконец-то.

— Давно пора, — согласился Ковбой.

— Не то слово, — добавил Декс, выдохнув во второй раз.

Ковбой кивнул, но в этот раз немного отрешённо.

— Что насчёт этого «ручного отбора»? Только мужчины? Это все ещё в силе? Или мы можем заменить его тем, кем захотим?

Декс оглянулся, наградив его проницательным взглядом.

Когда Ковбой не посмотрел на него в ответ, Декс пожал плечами.