Читаем Чёрное солнце полностью

— Пусть Ковбой сделает это, — сказал Блэк. — Он занимался системой безопасности. Он и Энджел. Они могут поработать с Мэнни и индейцами. И, наверное, с Джемом… или одним из других видящих. Для этого я вам не нужен.

Он умолк, пока говорил другой.

— Ага. Для этого я вам тоже не нужен, — проворчал он. — И док тоже. Они проживут без неё какое-то время. Скажи им попросить других видящих. Или Энджел, — когда на другом конце вновь заговорили, Блэк перебил: — Слушай, разберись сам, ладно? У тебя там примерно сотня людей, у которых можно спросить, если тебе нужен совет. Не спрашивай меня.

Повесив трубку, когда я вновь услышала на линии хохот, Блэк положил телефон на стол.

Сделав это, он тут же снова вдолбился в меня.

Мы оба хрипло вздохнули.

Я закрыла глаза, чувствуя, как мой свет вновь начинает открываться и отпускать контроль.

Я уже чувствовала, как он смещается; я чувствовала, как мы оба смещаемся и изменяемся в той манере, которую я не могла описать словами даже мысленно.

Какое же облегчение, бл*дь.

Вместо того чтобы вызвать у меня нервозность, как раньше, это облегчение теперь заставило меня раскрыться, притягивая Блэка руками и светом.

Когда он не остановился, не замедлился, я снова потянулась к нему, впиваясь ногтями в плоть и кожу его мускулистых рук. Я крепче обхватила его ногами.

— Это был Декс, — объяснил Блэк, когда он помедлил, тяжело дыша.

Я кивнула, стараясь дышать вместе с ним.

— Я догадалась.

— Он засранец.

В этот раз, все ещё задыхаясь, я рассмеялась.

Долго смеяться мне не дали.

Стиснув мои волосы в кулаке, Блэк вновь жёстко вдолбился в меня — так сильно, что я застонала, выгибая спину и подаваясь бёдрами ему навстречу. Его боль усилилась, и все моё веселье испарилось до такой степени, что мне вновь пришлось сдерживать слезы. Я осознала, что смотрю на него снизу вверх, наблюдая за его лицом, пока Блэк снова и снова входил в меня. Его лицо напряглось от попыток сдержаться.

Затем я принялась дёргать его футболку, стараясь избавить его от одежды.

Более плотная рубашка, которую Блэк надел поверх футболки, открыла моему взгляду плечевую кобуру и пистолет. Блэк вновь вдолбился в меня, пока я пыталась справиться с ремнями, а затем я стиснула его плечи, опять запустив руки под его футболку и застонав.

Я не сумела замедлить его настолько, чтобы раздеть, пока он не кончил.

Затем Блэк навис надо мной, хрипло дыша, пока я стаскивала его рубашку с плеч, а он пытался мне помочь. Затем я разобралась с кобурой.

Блэк лишь удерживал свой вес на руках и тяжело пыхтел, пока я раздевала его. К тому времени футболка уже начала липнуть к его груди и рукам, и мне пришлось сдёргивать и её тоже, пока Блэк, наконец, не заметил, что я сделаю, и помог мне стянуть её через голову.

Когда я села и принялась ногами и руками стягивать его штаны, Блэк вышел из меня, заставив нас обоих застонать. Мы неуклюже закончили раздевать его, затем он стащил моё платье, в которое я все ещё была наполовину одета. Я забыла о нем в какой-то момент, помешавшись на том, чтобы раздеть Блэка.

Как только мы оба оказались голыми, мы лишь смотрели друг на друга.

Я все ещё наполовину лежала спиной на столе, приподнимая туловище на руках. Блэк стоял надо мной, глядя на меня сверху вниз остекленевшим взглядом.

Затем я кое-что вспомнила и повернулась.

— Тебе надо поесть, — сказала я. — Будет плохо, если ты не поешь. Еда. Мы в тропиках. Помнишь? Тебе нужно покушать, Блэк. Немедленно.

Его взгляд проследил за моей показывающей рукой и пальцами, воспринял мои странно разрозненные слова. Блэк расфокусированным взглядом уставился на тарелку еды, лицо выражало почти озадаченность.

После небольшой паузы он кивнул.

Сделав шаг от меня, Блэк стиснул край стола для равновесия и попятился дальше, пока не сел на деревянный стул. Не дожидаясь моей реакции, он подхватил ближайший столовый прибор и накинулся на омлет, засунув в рот кучу яиц, сыра, помидоров и шпината и прожевав.

Он запихнул ещё одну порцию, а потом кивнул мне.

— Хочешь кофе?

Наблюдая, как он ест, словно зачарованная его голодом, я покачала головой. Я уже чувствовала себя странно. Я помнила это ощущение с того времени, когда мы впервые заперлись в его пентхаусе в Сан-Франциско. Это произошло после того, как мы впервые занялись сексом.

Тогда после этого мы много раз занимались сексом.

Сейчас все ощущалось иначе.

Скорость, с которой все это принимало иной оборот, дезориентировала меня, почти пугала, но это также казалось частью происходящего.

Может, просто мы оба знали, что останемся здесь, пока этому не придёт конец — тому, что разделяло нас, той стене, что все ещё находилась там, сбивая нас с толку, заставляя нас вести себя друг с другом как безумные засранцы, заставляя нас не доверять и врать друг другу, утаивать вещи и притворяться теми, кем мы не были, ходить друг вокруг друга на цыпочках и выдвигать идиотские предположения.

Мы будем здесь, пока это не уйдёт, не рассеется в воздухе.

Услышав меня, Блэк фыркнул, подняв взгляд.

В его золотых глазах проступила резкость, когда он встретился со мной взглядом, стиснув зубы.