Читаем Чёрное крыло полностью

Она выдавила улыбку, передавая направо блюдо с жареной говядиной и посылая его вокруг стола. По какой-то причине она продолжала говорить со мной — возможно, поскольку она уже поговорила с Энджел, раз они пришли ранее, а может, потому что она считала меня знакомой с этим лучше, чем Энджел… что забавно, поскольку Ник уже несколько месяцев жил с Энджел.

В любом случае, Юми улыбнулась мне, заговорив в следующий раз.

— Он не ест, — сказала она мне, и в её голосе звучало напряжение. — Он говорит, что не голоден, но так странно видеть, как мой сын сидит за моим столом… и не ест.

Она глянула на Ника и как будто вздрогнула при виде его лица.

— Раньше он был как бездонная бездна. Он мог есть за троих.

Хирото фыркнул.

Я глянула на него, затем обратно на Юми.

Я понятия не имела, что сказать. Мне казалось, что я наблюдаю за коллективным нервным срывом в реальном времени, и это была моя семья, так что все мои профессиональные навыки казались бесполезными.

Ник обеспокоенно поджал губы, глянув на Юми. При виде такого «Никовского» выражения на этом идеальном, нечеловечески белом лице я снова вздрогнула.

Посмотрев на Даледжема, я увидела, как он мрачно смотрит на меня.

Я осознала, что он мог неверно понять моё вздрагивание.

«Нет, — прорычал Джем в моём сознании. — Всё я правильно понял, Мири. Но мне хотелось бы, чтобы ты привыкла к этому. Ты лишь усложняешь всё для его родителей».

«Ты взвалишь это на меня? — с неверием послала я в ответ. — Как это вдруг стало моей ответственностью? Они не мои родители…»

«Это твоя ответственность, — парировал Джем. — И бл*дь, они твои родители, судя по тому, что рассказывал мне Ник… как минимум отчасти. Не говоря уж о том, что случилось на острове Мангаан. Вы с Блэком были главными. Вы изначально подпустили к нему Брика. И ты скажешь мне… опять-таки… что это всё вина Ника? Вы могли бы хотя бы постараться сделать эту ситуацию чуточку более нормальной для них, Мири…»

— Ой, да ну нахрен, — перебил Блэк, сердито глядя на нас обоих. — Вы правда думаете, что делаете всё более нормальным, говоря друг с другом мысленно? Делая странные лица и сердито глядя друг на друга, чтобы было очевидно, что происходит нечто, что от них утаивается?

Воцарилось мёртвое молчание.

Юми стискивала вилку в одной руке.

Хирото сидел абсолютно неподвижно во главе стола и смотрел в свою тарелку.

Блэк раздражённо выдохнул.

Сначала он посмотрел на Юми.

— Ваш сын — вампир, — прямо сказал он. — Он больше не будет есть твою еду, Юми. Это отстой, но если честно, это наименьшая из его проблем.

Ник сердито уставился на него, и в его глазах проступило неверие.

Блэк посмотрел на него в ответ, откинувшись на спинку своего стула.

Скрестив мускулистые руки на груди поверх костюма, он сверлил Ника злым взглядом.

— Мири говорит, что ты снова стал собой, — сказал он, и его золотистые глаза слегка светились.

Эти слова прозвучали как обвинение.

— Мири говорит, что ты — это снова ты, Ник, — сказал он, продолжая сердито смотреть на него. — Миновал новорожденную фазу. Так почему бы, бл*дь, тебе не начать вести себя соответствующе? За всё то время, что я знал тебя, я никогда не видел, чтобы ты вёл себя так тихо и странно, чёрт тебя дери. Это должно убедить кого-то из нас, что у нас снова могут быть нормальные, бл*дь, отношения с тобой? Когда ты сидишь тут такой весь готический и мрачный… как какой-то подражатель Белы Лугоши? Ты ж должен быть общительным. Верно?

Блэк шире расставил ноги под столом.

Он продолжал оценивать лицо Ника.

Ник пристально смотрел на него в ответ.

Затем он глянул на своих родителей — на мать, которая уставилась на его лицо круглыми и обеспокоенными глазами, и на отца, который всё ещё сосредоточился на своей тарелке.

Ник перевёл взгляд обратно на Блэка, помрачнев.

— Ты не можешь так материться в присутствии моих родителей, — прорычал он. — Что с тобой не так? Вообще себя контролировать не можешь?

Воцарилось молчание.

Затем Энджел издала непроизвольный хрюкающий смешок.

Она зажала рот рукой, помахав в знак извинения.

Блэк моргнул, глядя на Ника.

— Ты шутишь, верно?

— А похоже, что я шучу, идиотина? Прояви немного уважения…

— Наоко! — его мать хмуро поджала губы, скорее рефлекторно, нежели осознанно подумав. — Следи за языком! Он же гость!

Затем она повернулась и посмотрела на Блэка.

Я увидела в её глазах лёгкое облегчение, когда её губы изогнулись в сухой усмешке.

— …Даже если он идиотина, — добавила она озорным тоном. — Говорить об этом нельзя. Это грубо.