Читаем Чёрное крыло полностью

Я также гадала над тем, какое облегчение она испытала, увидев не только меня, но и Блэка, которому она всегда симпатизировала вопреки собственному желанию и вопреки стараниям как можно сильнее недолюбливать его… возможно, из чувства какой-то верности своему сыну.

Не то чтобы Ник ненавидел Блэка в прямом смысле слова (они стали настоящими друзьями за последние несколько лет перед его обращением в вампира), но было время, когда они категорически не переносили друг друга, и наверное, в тот период Юми всякого наслушалась о Блэке.

Ник и его мать всегда были близки.

Зная Ника, он многое ей рассказывал.

Может, Юми не сумела забыть все эти вещи даже после того, как Ник неохотно привык к присутствию Блэка в его жизни… и даже начал ему симпатизировать.

И ещё я.

Довольно много лет в Юми Танака жила весьма явная надежда, что я стану членом семьи в более постоянном и законном смысле слова и… наверное, что ещё более важно… что я могу подарить ей маленькие копии её сына в качестве внуков.

Выбросив всё это из головы и получив суровый взгляд от Блэка, я последовала за Юми в их дом в фойе, затем в гостиную, оглядываясь на тех, кто уже был здесь.

Мягко говоря, зрелище было странным.

Отец Ника сидел в своём обычном кресле, но его спинка не была откинута назад.

Он сидел абсолютно прямо и держал в руке бокал виски.

Ковбой и Энджел сидели на длинном диване напротив него, оставив много места с одной стороны — скорее всего, для меня и Блэка.

Слева от меня и справа от Энджел Ник и Даледжем сидели на маленьком диванчике на двоих.

Я слегка вздрогнула, увидев их.

На самом деле, я вздрогнула при виде Ника.

Ник никогда не казался мне настолько чужеродным, настолько целиком и полностью иным по сравнению с его человеческой жизнью, чем сейчас, когда он сидел на цветастом диванчике Хирото и Юми рядом со своим видящим-бойфрендом. Какая-то мрачная часть меня могла бы посчитать это забавным, но когда я увидела лицо Ника, смеяться было невозможно.

Первым, что я заметила, было направление его взгляда.

Он смотрел мимо меня на Блэка.

Как и его отец, он сидел слишком прямо, слишком напряжённо.

К сожалению, обе эти вещи — пристальный взгляд и странная поза — заставляли его ещё меньше походить на Ника-человека и больше выдавали в нём вампира.

Стараясь рассеять это впечатление, я инстинктивно повернулась к отцу Ника.

Хирото уже поднялся на ноги и обнял меня.

— Очень рад видеть тебя, Мириам.

Он улыбнулся, и я с потрясением заметила, что его глаза также блестели. Я обняла его в ответ, сжимая его руки. Я открыла рот, собираясь что-то сказать, и тут в моей голове раздался голос Даледжема.

«Они только что узнали. Примерно два часа назад. Юми восприняла всё лучше, чем Хирото».

Я повернулась, уставившись на Даледжема.

«Что именно? Про вас двоих?»

«Всё, — зелёные глаза Даледжема встретились с моими, неподвижные как пруд в штиль. — Он ничего им не говорил, Мириам. Сообщил примерно за три часа до того, как я пришёл сюда… примерно в час дня. Ник сказал мне, что Юми едва не упала в обморок при виде него. Он боялся, что у его отца случится инфаркт…»

«Твою ж мать».

У меня не было слов получше.

Я всё ещё таращилась на Джема.

Практически с разинутым ртом.

«Почему? — послала я наконец. — Почему он хотя бы не сделал это с тобой?»

Даледжем слегка приподнял ладони, лежавшие на его бёдрах, показывая едва заметную версию пожатия плечами в манере видящих.

«Но я думала, он сказал им несколько недель назад… или месяцев…»

«Нет», — только и ответил Даледжем.

Судя по тому, как звучали его мысли, эти новости были относительно новыми и для него тоже.

«Он знает о тебе? — спросила я потом. — О нас? Обо мне и Блэке?»

«Мы ещё не говорили об этом. Мы пока не заходили так далеко».

Мысленный голос Даледжема сделался мрачным.