Спустившись из Трансоксиании, кавалерийские части Джэбэ и Субетэя переплыли Амударью, чтобы достичь Балха. Не имея лодок, они применили старинный способ, описанный Плано Карпини: «Когда татары встречают на пути реку, они переправляются через нее следующим образом: у офицеров есть чехлы круглой формы из легкой кожи, края которых по длине всей окружности снабжены множеством завязок; сквозь них продевают веревку и стягивают ее таким образом, чтобы бордюр мешка вздулся; в валик складывают одежду и материал. В центр кладут седла лошадей и более прочные предметы. Люди устраиваются сверху и привязывают импровизированный плот к хвосту лошади. Воин, которому поручено вести, плывет перед ней. Иногда для переправы пользуются двумя веслами. Введенные в воду животные плывут рядом со своим погонщиком; вся кавалерия следует за ними».

В течение нескольких дней кавалеристы Джэбэ и его соратники выполнили молниеносный рейд в 700 километров и оказались в виду Нишапура, только что покинутого шахом Мохаммедом. Они овладели соседним городом — Туе — на месте современного святого иранского города Мешхеда, откуда оба монгольских полководца отправили во все концы «гонцов-стрел», чтобы обнаружить возможные следы бежавшего правителя Хорезма. На перекрестках дорог, у входа в ущелья, лежащие на пути, расставлены патрули. За помощь объявлена плата, нанимают доносчиков. Поступил сигнал, что беглеца видели в районе Кума, затем у подножья Эльбурса, горной цепи, возвышающейся к югу от Каспийского моря. Монгольские кавалеристы гонятся за ним по пятам. По пути они овладевают городами: Дамган, Семнан и Амол, в прибрежной полосе Каспия. Отряды всадников, участвующие в этой охоте на человека, неожиданно появляются в Рее, недалеко от Тегерана. Город в то время славился прекрасными мастерами керамики, создававшими необыкновенно изысканные миниатюры. Жители Рея застигнуты врасплох, считая, что враг где-то в районе Ургенча или Самарканда — больше, чем за тысячу километров от них. Предместья и рынок пострадали от преследователей, но город не был разрушен.

Затем Мохаммеда видели в Реште, к юго-западу от Каспия, на границе с Азербайджаном. Он стал лагерем со своими войсками, но офицеры уже не в силах справиться с солдатами, дезертирство становится массовым. Тем не менее сыну шаха удается собрать разрозненные силы для контрнаступления. Однако в хорезмийском лагере царит полная неразбериха, противоречивые приказы следуют один за другим. Монголы, на которых собирались неожиданно напасть, нападают сами, инициатива противника оборачивается поражением. Мохаммед снова вынужден бежать. На этот раз он направляется к Хамадану, в сторону Тигра. Затем внезапно поворачивает назад и движется на север. В прибрежной полосе Каспия ему кажется, что наконец-то он нашел пристанище, как вдруг врываются вражеские кавалеристы. Под градом стрел он успевает только добежать до лодочников, которые переправляют его, все время держась берега, на остров Абескум, недалеко от устья Горгана. Здесь в январе 1221 года, выбившись из сил, он оканчивает жизнь.

Шаху Мохаммеду удалось овладеть одной из громаднейших империй Среднего Востока и Центральной Азии. Но меньше, чем за десять лет Хорезм развалился как замок из песка. Арабские и персидские средневековые летописцы пишут о яростном ожесточении хана против шаха. В эпическом тоне они больше говорят о жадности завистливых принцев, чем о политических мотивах. Однако кажется, что завоевание Хорезма объясняется не только неутолимым честолюбием Чингисхана, но и стремлением к экономической экспансии и поиском новых удельных земель, предназначавшихся его многочисленным наследникам. Блестяще одаренный государственный деятель Чингисхан учел слабость противника и его империи. Управляемый нетерпимым и неспособным государем, недостаточно спаянный мусульманской религией, расчлененный дестабилизирующим феодальным укладом Хорезм представлял собой добычу, созданную для монгольской экспансии.

После полуторавековой оккупации Золотой Ордой часть его перейдет в руки потомков Тамерлана, затем Арабшах-ской династии Узбека — до конца XVII века, чтобы снова попасть в зависимость от побочных ветвей Чингисидов. Это государство, структура которого напоминает одежду Арлекина, не могло выстоять под ударами, наносимыми извне и изнутри.

Глава XII

ИСЛАМ В ОГНЕ