Читаем Чикагский блюз полностью

– Подумаем, подумаем, – пообещал дядя Жора. – Времени еще три недели. А ночлег организуем в палатках. Я привезу три армейские палатки, накосим сена, застелем брезентом и выдадим каждому одеяло.

– Жора! – сказала мама. – Где мы возьмем тридцать одеял? А пододеяльники?

– Хорошо, – сказал дядя Жора. – Пусть мужики спят в палатках без пододеяльников, а женщинам, если они такие фифочки и у них нет полета фантазии, найдем пододеяльники… Космонавта положим в доме…

Мы с Катькой переглянулись.

– Что? – Тетя Зина строго посмотрела на мужа, будто слово «космонавт» было ругательным. – Какого еще космонавта?

– Обыкновенного, – пожал плечами дядя Жора. – Летчика. Из отряда космонавтов. Только об этом никому не следует знать. Может, он вообще еще по здоровью не подойдет.

– Куда не подойдет по здоровью? – спросила тетя Зина.

– Туда! – дядя Жора показал рукой в потолок. – Для полетов в космос.

– А откуда он взялся?

– Познакомился недавно, – скромно сказал дядя Жора.

– Где? – допытывалась тетя Зина.

– Ну… познакомился случайно, – пожал плечами дядя Жора. – Экое дело!

– А сколько ему лет? – заинтересованно спросила Катька.

– Около тридцати, – сказал дядя Жора, листая список дел.

– Фу, какой старый! – Катька отвернулась и стала смотреть сквозь окно на калитку, возле которой крутились парни с велосипедами. – Я слышала, что в космонавты и в подводный флот берут коротышек. Представляю, что тут соберется за публика.

– Нет, ты объясни, – не отставала тетя Зина, – где ты с ним познакомился? И как его фамилия?

– Я же говорю: познакомился случайно, – сказал дядя Жора. – А фамилию не спрашивал. Зовут его Лёха. Алексей. Я ехал вдоль залива, а за ним бежали. Подсадил. Познакомились. Отвез, куда он попросил.

– И куда же он попросил?

– В военно-морской санаторий.

– Он что, там лечится? Больной?

– Не лечится, а отдыхает.

– А кто за ним бежал?

– Ну, какие-то хулиганы местные. Человек пять-шесть, поддатые. Они же не знали, что он будущий космонавт. Он вообще живет там инкогнито.

Знал я этот военно-морской санаторий у залива. Однажды после танцев мне поставили там такую сливу под глазом, что пришлось врать родителям, будто я толкал застрявшую в грязи машину, а рука соскочила с крыла, и я физиономией приложился о кабину. Два матроса с подводной лодки отчехвостили нас с приятелем на славу – бляхи так и мелькали, так и мелькали. И главное, без всяких надежд на реванш – они ходили толпой, и почему-то одинаково одетые по гражданке. И как теперь выясняется – все инкогнито.

– Ну ты даешь! – Тетя Зина покрутила головой и пожала плечами. – Кто-то бежит от хулиганов, ты сажаешь его в нашу машину, он говорит, что ему надо в санаторий, где он живет инкогнито, потому что космонавт. Это же смех! А если он жулик, воришка? Ты хоть документы у него спросил?

– Зачем мне документы! – сказал дядя Жора. – Я вижу, он приличный человек. Он видит, что я приличный. Разговорились. Я назвал несколько фамилий, он их знал, мы друг друга поняли. Научный мир тесен! Он хулиганам в шашлычной замечание сделал, они на него и поперли. А драться ему нельзя! Пришлось убегать. Он даже заплатить не успел. Чего тут непонятного?

– Он даже не заплатил! – Тетя Зина сделала паузу, чтобы у дяди Жоры было время и самому догадаться, какой он простачок. – И ты тут же пригласил его на день рождения?

– Он заплатил на следующий день, извинился. Мы с ним вместе ходили.

– Космонавты же не пьют! – продолжала подбирать улики дяди-Жориного ротозейства тетя Зина. – Что же он делал в ресторане?

– В шашлычной! – сказал дядя Жора. – В шашлычной! Он ел шашлык и пил яблочный сок. Он любит хорошие шашлыки. Понимаешь?

– Хорошо же в том санатории кормят, если по шашлычным слоняется, а потом убегает, не заплатив! И когда это было? – продолжала следствие тетя Зина.

– На днях и было. Он сегодня звонить должен. Я дал ему наш телефон.

– Нормально, – сказал отец. – Пусть приходит. Что ты, Зина, так разволновалась? Мужчины знакомятся при самых разных обстоятельствах. – Он честными глазами посмотрел на маму. – Вот я в молодости иду по Невскому – навстречу девушка зареванная идет… Ну, в общем, всякое бывает… Правильно Жора сделал. А он не говорил, когда полетит?

– Я так понял, что он сейчас на отдыхе после тренировок. Похоже, что бортинженером полетит. А когда – не спрашивал…

– Ну ты даешь!

Тетя Зина походила по веранде и, опустившись в кресло, посмотрела на маму, ожидая сочувствия.

– Если он на самом деле космонавт, как мы его принимать будем? – Очевидно, она вспомнила кадры кинохроники: «Чайка», эскорт мотоциклистов, Кремль, звон хрустальных бокалов, ордена из коробочек…

Мама с улыбкой пожала плечами. Ее, похоже, не пугало, что на юбилее будет космонавт.

– Обыкновенно! – развел руками дядя Жора. – Как всех. Просто бортинженер. Летчик. Мой знакомый. Зовут Алексей. Но никто не должен знать, что он будущий космонавт. Он заночует у нас, а на следующий день хельсинкским поездом уедет в Москву. У него путевка как раз кончается.

– Я могу проводить его до вокзала, – вызвался я. – Со мной его никто не тронет, я всех пацанов знаю.