Читаем Четвёртый Рим полностью

Когда по расположениям войск князя, местного контингента Долгоруких и вольников отработала первая канонада орудий Альфы, князь Анненков-Барисеев чуть не пропустил ещё одну сводку новостей. Во всех городах Долгорукой начался штурм крепостей наместников и местных эмиссаров самой герцогини. На Долгорукую и её ближайших вассалов спишут все беды местного населения. Большую часть родственников Валерии ждут пытки и демонстративные казни на глазах у толпы. Наместников ждёт аналогичная участь. Затем, Хозяин посадит новых марионеток, которые возможно даже проведут, что-то вроде «социальных реформ», чтобы умаслить недовольство и вновь создать Великому Благодетелю образ справедливого вождя. Оставалось только понять, что тут делает гвардия Альфа. Все города Долгоруких, кроме их личной вотчины Иркутска, берёт штурмом спецназ СБИ и десант Государственных Вооружённых Сил, который, в отличии от гарнизонов, уже не состоял из призывного необученного мяса. И это нормально. Альфарии всегда, в первую очередь, предназначались для защиты интересов Хозяина против профессиональных и технологически продвинутых войск Старой Знати, основной контингент которых располагается именно в их столицах. Но что они забыли в Староярске, даже такой маленькой группой? Хотя, уже неважно.

Староярск только в последнее время стал объектом наблюдения Долгорукой, до того, она считала его настолько незначительным городом, что даже, за все годы, не направила сюда никого из своих детей или родственников, отчего Анненков-Барисеев чувствовал большую свободу действий. Да что там, местная резиденция Долгоруких была больше чем наполовину роботизирована, из живых людей там только четверть сотни слуг и чуть более ста солдат. Даже вместе со всей армией князя и ополчением вольников, достаточно десяти альфариев, чтобы разнести тут всё по кирпичику.

Кабинет князя сотряс грохот.

— Ваше превосходительство! — возникла голограмма адьютанта — Они прорвались внутрь!

Анненков-Барисеев часто смотрел в фильмах и читал в книгах, что в последние минуты жизни, перед глазами у человека пролетает вся его история, но теперь князь понимал, что всё это выдумки. Он лишь вспомнил о своей семье, но не потому что переживал за них. Своих шестерых сыновей, ему годами приходилось стравливать друг с другом, чтобы никто из них не стал интриговать против него самого. Но вот Анненков-Барисееву пришлось выбирать из них наследника. И никто не был достоин. Все были хитрожопыми идиотами. Интеллектуальной деятельности каждого хватало лишь на то, чтобы насрать под дверь брату и считать это вершиной коварства. С одной стороны, Анненков-Барисеев прекрасно понимал, что дебилами своих детей воспитал он сам, так как боялся появления конкурента. Но когда он постарел, то ситуация изменилась. Передавать дело своей семьи стало просто некому. Было ещё две племянницы, но их князь успешно выдал замуж после того, как избавился от младшего брата, наняв для него киллера из местной коммунистической партии. Аристократы из числа младшей Элиты не имели настолько разветвлённой системы родственников. Многочисленные троюродные племянники, двоюродные братья-сёстры долго не задерживались в стенах одного Дома, предпочитая основывать свои рода или умереть, став пауками в банке. Теперь князь Анненков-Барисеев даже не беспокоился за будущее своего рода. Нельзя волноваться за то, чего де-факто нет.

Адъютант, в отчаянии, что-то верещал, но князь находился в подобии транса и игнорировал его. Дверь в кабинет выбили изнутри ногой и внутрь вошёл «меч Хозяина». Двухметровый гигант в сверкающих доспехах, помедлил, рассматривая свою цель.

— Имею право на последнее слово? — с лёгкой иронией в голосе спросил князь. В ответ, альфарий молча достал пистолет и направил тому дулом в лицо — Ясно. Значит «нет».

Время для Алексея Никитина потеряло всякий смысл. Он безумно хотел спать, но понимал, что этого ни в коем случае нельзя допустить. Стоит хоть немного поддаться и потерять концентрацию, как тут же окажешься в лапах мутировавших кошек.

Но время шло и для Никитина всё становилось бессмысленным. Желание отправится в «страну Морфея» раз и навсегда искушало уставшего и измотанного полковника полиции. Стоит только поддаться вперёд или назад, как всё закончится.

Алексей Никитин повалился вперёд и остатками зрения увидел приближающуюся когтистую лапу.

Он бродил по поляне, освещаемой лунным светом, пока не наткнулся на костёр, у которого сидел отец. Никитин-старший ковырялся палкой в углях, напевая незнакомую мелодию себе под нос.

— Папа.

Григорий Никитин оборвал напев. Он повернулся к сыну и улыбнулся.

— Ну здравствуй, Алексей.