Читаем Четвертый К. полностью

Дэвид Джатни расположился в кресле и стал потягивать виски. Внизу виднелись внутренние дворики «Беверли Хиллз отеля». Он мог разглядывать плавательный бассейн и теннисные корты, дорожки, ведущие к раскинувшимся бунгало. Деревья и лужайки, трава, кажущаяся еще более зеленой под лунным светом, поблескивающие розоватые стены отеля — все это создавало некую сюрреалистическую картину.

Прошло не более десяти минут, как появилась Розмари. Она уселась в кресло и пригубила свой бокал. Теперь на ней были свободные белые брюки и шерстяной пуловер с закатанными выше локтя рукавами. Она ослепительно улыбнулась ему. Без косметики она понравилась ему еще больше. Губы ее уже не выглядели такими чувственными, взгляд не был таким требовательным, сейчас она выглядела моложе и незащищеннее, голос ее звучал мягче и без капризных интонаций.

— Хок сказал мне, что вы сценарист, — произнесла она. — Если у вас есть что-нибудь, что вы хотели бы показать мне, можете прислать в мой офис.

— Ну это не совсем так, — ответил Джатни и улыбнулся ей. Он не мог допустить, чтобы она отвергла его сценарий.

— Но Хок говорил, что у вас есть один законченный сценарий, — заметила Розмари. — Меня всегда интересуют новые писатели. Так трудно найти что-нибудь приличное.

— Нет, я написал четыре или пять сценариев, но они были настолько плохи, что я порвал их.

Какое-то время они помолчали. Дэвиду Джатни легче было молчать, чем разговаривать. Потом Розмари спросила:

— Сколько вам лет?

— Двадцать шесть, — соврал Дэвид Джатни.

— О, Боже! — улыбнулась ему Розмари. — Я хотела бы вновь стать молодой. Когда я приехала сюда, мне было восемнадцать. Я хотела стать актрисой и была еще совсем дурочкой. Знаете роли с одной репликой, например, продавщицы, у которой героиня что-то покупает? Потом я встретила Хока, он сделал меня администратором и научил всему, что я знаю. Он помог мне запустить мою первую картину и помогал все эти годы. Я люблю Хока и всегда буду любить. Но он бывает грубоват, как, например, сегодня вечером. Они с Джибсоном объединились против меня, — Розмари покачала головой. — Я всегда хотела быть жесткой, как Хок, и во всем брала с него пример.

— Мне кажется, — возразил Дэвид Джатни, — что он очень приятный и деликатный человек.

— Вы ему нравитесь, — заметила Розмари. — Да, да он сам говорил мне это. Что вы очень похожи на вашу мать и держитесь совсем как она. Говорил, что вы по-настоящему искренний человек и не нахал, — после паузы она добавила. — Я тоже вижу это. Вы себе не можете представить, какое унижение я пережила, когда вся эта дрянь вывалилась из сумочки. А потом я увидела, как вы все подбираете и ни разу не посмотрели на меня. Вы вели себя так мило.

Розмари перегнулась через столик и поцеловала его в щеку, при этом обдав его ароматом своего тела.

Потом она порывисто встала и ушла в комнату, он последовал за ней. Закрыв стеклянную дверь на террасу, Розмари заперла ее и сказала:

— Я позвоню насчет машины для вас.

Она подняла телефонную трубку, но, не став набирать номер, задержала трубку в руке и посмотрела на Дэвида Джатни. Он стоял не двигаясь и достаточно далеко, чтобы она не могла дотронуться до него.

— Дэвид, — произнесла она, — я хочу попросить вас кое о чем, что может показаться вам странным. Не останетесь ли вы со мной на ночь? Я чувствую себя отвратительно, и мне нужен кто-то рядом, но я прошу вас пообещать мне не требовать ничего. Можем мы поспать как друзья?

Джатни остолбенел. Он никогда и не мечтал, что такая роскошная женщина захочет кого-то вроде него. Такое везение ослепило его, однако Розмари резко сказала:

— Именно это я и имею в виду. Я просто хочу, чтобы приятный человек, вроде вас, побыл со мной сегодня ночью. Вы должны обещать не приставать ко мне, а если попытаетесь это сделать, то я очень рассержусь.

Это так смутило Джатни, что он улыбнулся и, словно ничего не понимая, промолвил:

— Я посижу на террасе или лягу на диване в гостиной.

— Нет, — возразила Розмари, — я хочу, чтобы кто-то обнимал меня и спал рядом. Я просто не желаю быть одна. Вы можете мне это обещать?

Дэвид Джатни услышал, как его голос произнес:

— Мне нечего надеть. В постели, я хочу сказать.

— Примите душ и спите голым, — распорядилась Розмари, — меня это не будет беспокоить.

Из гостиной в спальню вел коридорчик, из которого можно было попасть в запасную ванную комнату, и Розмари показала Дэвиду, где он может принять душ. Джатни помылся и почистил зубы с помощью носового платка. На двери висел халат с надписью «Беверли Хиллз отель». Он вошел в спальню и обнаружил, что Розмари все еще в своей ванной. Дэвид остановился в замешательстве, не желая раньше нее влезать в постель, которая уже была расстелена ночной горничной. Наконец, из ванной появилась Розмари в фланелевом ночном халатике, таком симпатичном и пестром, что она смотрелась, как куколка в игрушечном магазине.

— Залезайте, — скомандовала она. — Вам нужен «Валиум» или снотворное?