Читаем Четверо со «Сринагара» полностью

— О, нет, нет! — воскликнула она. — Не отпускайте меня, Шелл! Я боюсь, боюсь... Прижмите меня крепче, прошу вас!..

Должно быть, я совсем забыл, где я и что со мной, забыл обо всем происходящем, забыл о двух тяжело хрипящих бандитах на полу, забыл даже о том, что нахожусь на грешной земле... Иначе бы не произошло того, что случилось потом. Может быть, это было к лучшему, но в тот момент я просто не успел этого сообразить. Потому что внезапно что-то грохнуло, раздался залп нечленораздельных возгласов и междометий, и я почувствовал, что меня бьют по голове. На меня посыпалось столько ударов и по такому разнообразному количеству мест, что на какое-то жуткое мгновение я вообразил, что оба бандита вскочили мне на плечи и принялись драться и кусаться, словно дикие кошки.

Но потом, когда я обернулся, все стало на свои места. Грохнула дверь, открытая Банни. Залп возгласов представлял собой словесные упражнения той же Банни. Дралась и царапалась — вы уже угадали — опять-таки Банни.

И вот Банни стояла передо мной всего в каком-нибудь ярде. Она вся пылала от негодования. Сердито топнув ногой, она драматическим жестом наставила на меня указательный палец.

— Вы! — воскликнула она.

Она снова топнула ногой и торжественно изрекла:

— Вы — двоеженец!

Она назвала меня двоеженцем! Я так растерялся, что на какую-то долю секунды всерьез поверил в это.

— Эй, перестаньте, — сказал я. — Банни, опомнитесь! Ну же, Банни!

Я медленно пятился назад, прикрывая голову руками, а она продолжала наступать, придумывая все новые эпитеты, способные в какой-то мере охарактеризовать ту бездну мерзости и порока, в которую я погружался все глубже и глубже.

Эллен смотрела на эту сцену широко открытыми глазами, раскрыв рот от удивления. Банни сверкнула взглядом на нее, затем метнула молнии на меня, потом снова на нее. Затем медленно повернула голову и окончательно произнесла, пронзила меня насквозь.

— Та-ак... Вот оно что! Совсем как в прошлый раз: «Мне надо торопиться, Банни! Деловое свидание, Банни! Подождите меня здесь, Банни! Оставайтесь в машине, Банни!»

Она вся дрожала от ярости.

— Банни, но ведь вы ничего не понимаете.

— Ах вот как! Я не понимаю!

— Ради бога, что это значит? — растерянно проговорила Эллен.

Мысли метались у меня в мозгу, и, должен признаться, что на этот раз им там было достаточно просторно. Наконец я пришел в себя.

— Взгляните, Банни, сюда! — сказал я.

Я указал ей на двух парней, лежащих на полу.

Она посмотрела, нахмурилась и немного приутихла. Самую чуточку.

— Кто это? — фыркнула она. — Ее предыдущие кавалеры?

— Эта пара пыталась убить меня несколько минут назад. Поверьте мне: когда меня пытаются убить, я забываю все на свете.

Она нахмурилась сильнее.

— Как это они собирались убить вас?

— Ножом, — я кивнул на кофейный столик. — А если бы нож не помог, то с помощью этих двух пистолетов, я полагаю.

Нож и пистолеты лежали на виду вместе с пружинным кастетом, а все это вместе взятое должно было представлять убедительное зрелище. Но Банни далеко не так просто было убедить.

Она взглянула на Эллен и, не сводя с нее глаз, спросила:

— А чем она собиралась убить вас? Каким пистолетом собиралась она воспользоваться?

Тут-то она меня и поймала. Честно говоря, мне почти удалось выкрутиться благодаря двум пистолетам. Но не мог же я сказать Банни, что мы с Эллен танцевали под воображаемую музыку!

Наступило неловкое молчание. Но тут в поединок вступила Эллен:

— Только что убили моего брата. Я пришла к мистеру Скотту за помощью. И я... кажется... я разревелась...

Выражение лица Банни мгновенно изменилось.

— Ваш брат? О вы, бедняжка! Простите меня, ради бога! Я вела себя так низко...

Мне показалось, что настал как раз подходящий момент, чтобы поскорее покончить с этим делом. Двое бандитов на полу должны были вот-вот очухаться, а я не мог бесконечно бить их по головам, как звонарь в колокол. У меня и без того было много дел и пора было уже за них приниматься. Не говоря уже о том, что спать мне сегодня ночью не придется. Впрочем, было уже утро, и первые лучи солнца вот-вот должны были проглянуть сквозь окна моей спальни.

— Эллен, — сказал я, — познакомьтесь: это Бернайс Уэйд. Банни, Эллен Эмерсон. Когда-нибудь, может быть, нам удастся собраться здесь всем вместе и... — тут мне отказало воображение. Перспектива сидеть втроем в моей комнате и болтать о пустяках никак меня не вдохновляла. А тут еще Банни изрекла:

— Да, Эллен, дорогая! Я плавала там, в воде, совершенно голая — можете себе представить? И Шелл был так мил, что бросил мне веревочную лестницу!..

Мое воображение совершенно отказывалось работать!

— Послушайте, — сказал я. — Вам пора уходить. Э... я хочу сказать, пока сюда не явились копы. Я должен позвонить в полицию.

— А что я должна делать? — спросила меня Эллен.

— Ничего. Сидите дома и не говорите никому о том, что вы сказали мне. Понимаете, если они узнают, это может быть... э... очень опасным для вас. Они начнут вас разыскивать.

— Да. Я думала об этой стороне дела, но я понимаю. О'кей! И... благодарю вас, Шелл. Когда я снова получу от вас известия?