Читаем Четверка червей полностью

Он медленно прошелся по залу. Сразу бросалось в глаза, что мистер Алессандро значительно поднялся по социальной лестнице. За одним столом в небольшой ложе двое мужчин с невозмутимыми лицами играли в покер с президентом крупной кинокомпании, с одним из самых знаменитых голливудских режиссеров и сказочно оплачиваемым радиокомментатором-юмористом. Столы для игры в кости были монополизированы, — удивительная вещь, с улыбкой подумал Эллери, — писателями, сценаристами и авторами шуток и каламбуров. А вокруг столов с рулетками собралось больше звезд, чем мог когда-либо мечтать Тилли Тойлер[26], они проявляли такое разнообразие эмоций, что несомненно умилили бы сердца присутствовавших здесь же режиссеров, будь те сейчас в состоянии по достоинству оценить их естественность и реализм.

Эллери обнаружил здесь неуловимого Лу Бэскома в мешковатом смокинге, стоявшего в толпе у одного из колес рулетки. В одной руке он сжимал столбик фишек, другой обнимал за шею роскошную брюнетку.

— Так вот ты где, — сказал Эллери. — Только не уверяй меня, будто скрывался здесь все эти три дня!

— Оставь меня в покое, приятель, — отмахнулся Лу. — Сегодня мне чертовски везет!

На столе перед брюнеткой высилась целая гора фишек.

— И мне тоже, — проворковала брюнетка, призывно поглядывая на Эллери.

Эллери схватил Лу за рукав:

— Мне нужно с тобой поговорить.

— Почему мне нигде не дают покоя, во имя Всевышнего? Вот, детка, поиграй, пока папа вернется. — Он высыпал пригоршню фишек в глубокий вырез декольте брюнетки. — Ну, так какого же дьявола тебе нужно?

— Тебя, — твердо сказал Эллери. — Ты останешься со мной, пока не появятся Ройлы и Стьюарты, после чего тебе придется представить меня им. А потом можешь исчезнуть в клубах дыма, если пожелаешь.

Лу поморщился:

— Какой сегодня день?

— Суббота.

— А что же случилось с пятницей, черт побери? О, а вот и Джек Ройл. Пошли скорее, это колесо не может ждать меня весь вечер!

Он потащил Эллери к высокому интересному мужчине с волосами серо-стального цвета, хохотавшему над какой-то историей, которую рассказывал ему Алессандро. Это, вне всякого сомнения, был Джон Ройл собственной персоной; любому ребенку был знаком этот знаменитый профиль.

— Джек, вот парень по имени Эллери Квин, — скороговоркой пробормотал Лу. — Дай ему свой автограф и отпусти меня поскорее к колесу!

— Мистер Квин, — произнес знаменитый баритон, сопровождаемый знаменитой улыбкой под знаменитыми усиками. — Не обращайте внимания на этого пустоголового типа: он, очевидно, опять пьян, как всегда. Дурные манеры свойственны роду Стьюартов. Простите, одну минутку, — он обернулся к Алессандро: — Все в порядке, Алек; просто я сегодня сыт ими по горло!

Маленький толстяк коротко кивнул и удалился.

— Ну-с, мистер Квин, как вам нравится работать на «Магну»?

— Значит, Бутчер все рассказал вам? Знаете ли вы, сколько трудов я приложил за последние три дня, чтобы повидаться с вами, мистер Ройл?

Знаменитая улыбка по-прежнему оставалась сердечной, однако в глазах появилась смущенная растерянность:

— Лаудербек говорил что-то… Три дня! Три, вы сказали? Боже мой, Квин, вы подсказали мне цифру! Простите меня, пока я буду разбивать толстое сердце и не менее толстый кошелек Алессандро!

И он помчался к кассиру менять пригоршню банкнот на столбик синих фишек, после чего нырнул в толпу за столиком рулетки.

— Пятьсот на номер три! — услышал Эллери его оживленный голос.

Пораженный столь научным подходом к теории вероятности, Эллери упустил контроль над Лу, чем тот не преминул воспользоваться. Номер три проиграл. Ройл усмехнулся, посмотрел на часы на стене, показывавшие пять минут десятого, и быстро поставил на девятку и на пятерку. Шарик остановился на семи.

В зал торжественно вошла Блайт Стьюарт, величественная в своем роскошном вечернем платье, сопровождаемая индусом в тюрбане и смокинге с темно-коричневым и невозмутимо-бесстрастным лицом. Толпа немедленно окружила ее.

— Блайт! Кто такой твой новый дружок?

— Готов поспорить, что он либо принц, либо раджа, либо кто-нибудь еще. Пусть Блайт скажет!

— Познакомь же меня, дорогая!

— О, прошу вас! — взмолилась актриса, смеясь. — Это Рамду Сингх; он — свами[27] из Индии или еще откуда-то, не помню, и обладает вторым зрением или чем-то в этом роде. Могу поклясться, потому что он рассказал обо мне множество забавных вещей. Свами будет помогать мне в игре.

— Как интересно!

— Лу, милый! — воскликнула Блайт, заметив своего троюродного брата. — Стань-ка в сторонку и смотри, как надо выигрывать! Проходите же, мистер Сингх!

Лу затуманенным взором обвел свами с ног до головы и пожал плечами:

— Твой кошелек, Блайт, и распоряжайся им сама!

Русский режиссер уступил актрисе свое место, и свами уселся позади нее, стоически не обращая внимания на любопытные взгляды толпы. Крупье немного растерялся и покосился на Алессандро, но тот улыбнулся, пожал плечами и удалился, не сказав ни слова.

— Делайте ваши ставки, — сказал крупье.

В это мгновение глаза Джона Ройла и Блайт Стьюарт встретились над игровым столом и, не моргнув, разминулись.