Читаем Четверка червей полностью

— Блайт? Она никогда не носит пояс, пьет исключительно мартини, спит без сорочки, и три года назад пожертвовала в актерский фонд трехлетнее жалование, потому что Джек отдал туда же свой трехмесячный доход. Такова Блайт Стьюарт.

— Полагаю, молодое поколение еще почище своих стариков? Обычное явление среди детей и родителей.

— О, безусловно! Между ними такая глубокая, длительная вражда, что тут, пожалуй, понадобится психиатр, чтобы объяснить механизм ее развития. Я не удивлюсь, если в ее истоках кроется сильная любовь, потерпевшая крах в результате падения с небесных высот на грешную землю.

— Но ведь Бонни помолвлена с Жаком Бутчером!

— Знаю, — спокойно возразила Пола. — И все же — попомните мои слова — упав на землю, любовь способна воспарить снова. Бедняга Бутч! Впрочем, я думаю, он об этом догадывается.

— Мальчик Тайлер и девочка Бонни не разговаривают между собой?

— Еще и как разговаривают! Право, их стоит послушать. Конечно, они появляются в картинах примерно в одно и то же время, и очень ревниво относятся к успехам друг друга. Пару месяцев назад одна из газет опубликовала Тая, борющегося с ручным гризли во время одного из знаменитых приемов, устраиваемых его отцом. Несколько дней спустя Бонни приобрела детеныша ягуара в качестве домашнего животного и повадилась прогуливаться с ним по территории «Магны», пока однажды не появился Тай с компанией девиц. Тут ягуар — разумеется, совершенно случайно — срывается с цепи и бросается на парня, вцепившись ему в ногу. Вид Тая, спасающегося бегством от преследующего его маленького хищника, очень подорвал его мужское достоинство.

— Игривая парочка, не так ли?

— Вы полюбите всех четырех точно так же, как их любят здесь все. В случае с Блайт и Бонни, по всей видимости, проявляются качества, унаследованные от отца Блайт — Толленда, деда Бонни.

— Викс довольно подробно упоминал о нем.

— Он — местная достопримечательность, совершенно ненормальный субъект. Я имею в виду не умственно, конечно, — у него хватило здравого смысла, чтобы сколотить огромное состояние на нефти. Просто большой чудак и оригинал. Потратил миллион на свою усадьбу в Шоколадных горах, но не держит даже работника, чтобы выпалывать сорняки. Зато не пожалел сорока тысяч долларов, чтобы взорвать вершину соседней горы, — она, по его словам, напоминала ему профиль одного проходимца, который обставил его однажды на нефтяном рынке.

— Прелестно, — сказал Эллери, не отрывая глаз от ее фигуры.

— Он пьет холодную воду из ложечки и издает брошюры, набитые статистическими данными о вреде возбуждающих средств, включая и чай, и кофе, и табак, и предупреждает несчастное человечество о том, что белый хлеб намного сокращает жизнь.

Она продолжала говорить, и Эллери слушал, откинувшись на спинку стула, увлеченный не столько самой информацией, сколько ее источником. Это был самый приятный день из всех, проведенных им в Голливуде.

Неожиданно он вздрогнул и пришел в себя. На лице Полы он заметил хмурую тучку, которая становилась все более грозной.

— Великий Боже! — воскликнул Эллери, вскакивая и глядя на часы. — Почему вы не выставили меня раньше, мисс Пэрис? Все люди, ожидающие там, в приемной…

— Мои девочки обслужат большинство из них, и я немного отдохнула, выступая в роли выслушиваемой, а не слушающей. А вы такой великолепный слушатель, мистер Квин! — Она тоже встала и протянула ему руку: — Боюсь, что я не смогла оказать вам существенную помощь.

Он взял ее за руку, но она почти сразу отняла ее.

— Помощь? — воскликнул Эллери. — О да! Вы оказали мне огромную услугу. Кстати, не могли бы вы посоветовать, где удобнее всего поймать эту четверку?

— Сегодня пятница. Ну, конечно. Загляните сегодня вечером в клуб «Подкова» на Уилширском бульваре.

— «Подкова», — деловито повторил Эллери, не отводя взгляда от ее губ.

— Вы не бывали там? Это, пожалуй, наиболее известное игорное заведение в Лос-Анджелесе. Им управляет некий Алессандро, очень умный джентльмен с весьма темным прошлым. Вы найдете там их всех.

— Алессандро, — повторил Эллери.

— Дайте вспомнить. — Она слегка отвернула голову, стараясь избегать его чересчур пристального внимания. — Завтра клуб закрыт… Да, я уверена — она там будут.

— А меня туда пустят? Я ведь чужой в городе.

— Позвольте мне уладить этот вопрос, — сдержанно сказала мисс Пола Пэрис. — Я позвоню Алессандро. Мы с ним договоримся.

— Вы просто чудо! — воскликнул Эллери и поспешно добавил: — Послушайте, мисс Пэрис… Кстати, почему не просто Пола? Не возражаете? Не смогли бы вы… то есть, не захотели бы вы когда-нибудь пересилить себя и составить мне компанию?..

— Прощайте, мистер Квин, — сказала Пола с легкой улыбкой.

— Но не окажете ли вы мне чести?..

— Было очень приятно побеседовать с вами. Загляните когда-нибудь еще.

Проклятая фобия!

— Предупреждаю вас, — мрачно сказал он. — Вы можете пожалеть о вашем опрометчивом приглашении!

И мистер Квин, слегка ослепленный, с трудом отыскал дорогу на улицу.