Читаем Черствое сердце (СИ) полностью

Чем ближе мы становились к цели, тем отчетливее раздавались крики. Причем больше всех фальцетом выводил трагические нотки голос лешего: "Ой! Убивают! На помощь! Спасите!" Мы выскочили из-за деревьев. Не подумайте, что собирались помогать — так поглазеть. Встав на небольшой полянке, обхохотались — туристы, которых хотел заманить в ловушку леший, оказались очень скандальными личностями. И когда они поняли, что волосатый монстр в человеческом обличье завел их не туда, куда надо, лесного духа поймали и начали пытать с пристрастием. Под задорные вопли "А давайте оторвем Сусанину ногу!", мы с друзьями присели на пенек и решили насладиться зрелищем.

— Признавайся, куда ты нас вел, изверг? — допытывался у лешего плотный дядька с большими кулаками.

— Милейший, да я к памятнику, к памятнику вел вас! — блеял проводник.

Тычь! И обзавелся славным фингалом под правым глазом.

— Теперь ему даже фонарик не понадобится, — весело прокомментировал Серега.

— Мы десять часов ходим вокруг этого стрельбища! — злился и плевался слюной дяденька и добрые женщины стегали лешего лозинами.

— К памятнику! Ай… — сносил побои проводник.

— Не верьте ему! — подзадоривал разбушевавшихся туристов Серега. — Он и нас так водил. Только к утру на волю выбрались.

— Ах, ты злодей! — с новой силой набросились на него туристы.

— Че вы ржете? Лучше бы помогли! — возмущался леший, обращаясь к нам. — Мы ведь братья по крови!

— Чего? — остановились люди и плотоядно покосились на нас. А тут еще и тетеньки вдруг озвучили свою версию происходящего.

— Банда! — выдала одна бабенция. — Один завлекает, обещает памятники показать, потом водит по лесу и…

— Там уже подстерегают эти. Потом, небось, ружбайкой запугивают и граблют! — подхватила идею вторая, и остальные им поверили, несмотря на то, что никакой "ружбайки" у нас в помине не было.

— Эй! Вы чего? Мы вообще мимо проходили! — первым вскочил Серега. Как опер он прекрасно осознавал, что против массового психоза нет ни лома, ни приема. "Хотя лом бы не помешал!" — было написано на лице оборотня, когда он закатывал рукава.

— Еще скажите, что не местные… — хмыкнул дебелый дядька и примерился к большой дубине.

— Сматываемся! — подал идею Сашка и мы сочли ее самой лучшей. А леший к тому моменту уже давно сбежал от разгневанных туристов. Нам же чудом удалось скрыться и остаться целыми. Месть так и не состоялась.

А вечером…

В домике царил полумрак. Ритка требовала устроить спиритический сеанс. Друзья же решили устроить сеанс психотерапии. Меня посадили на диван, напоили успокаивающим чаем и принялись допрашивать. Но на все заданные вопросы о Даниэле Куране и моих к нему чувствах получали самый исчерпывающий ответ: "Не знаю!".

В итоге, я сбежала на веранду. Замоталась в плед и уставилась отсутствующим взглядом на далекие и такие яркие звезды. Мысли сами вернулись к Нему. Я вспоминала его поцелуи, как он улыбался, как хмурился, какой холодной маской показалось мне его лицо в последний день прощания. Если проанализировать прошлое, то получается, что я действительно любила его. А вот он — вряд ли. Увидев во мне ведьму, два месяца размышлял о том, где и как можно применить мои силы. Потом, наверное, сообразил, и придерживаясь плана, попытался перетянуть меня на свою сторону: помогал, хоть и грозился убить. Натренировал меня, чтобы могла дать отпор в драке, затем и в магическом поединке. В общем, подготавливал ко второй стадии. Уехал, а потом вернулся, чтобы притвориться другом. Ему удалось. И последовала третья стадия — влюбил меня в себя.

Отвез к себе домой, ради того, чтобы взбесить старых вампиров, спровоцировать, заставить проявить себя… Тогда я увидела его в свете истины: жестокого, бессердечного и корыстного. Вспомнились слова Кая (его верного охранника): "Его никогда не интересовали люди". Почему я не смогла от него сбежать тогда, осталась и покорно помогала? Ну, ответ прост, и Вася талдычит его ежедневно: я — пробка, тупая! И ничего с этим не поделаешь. Зато не понятно другое — зачем спас меня из лаборатории? Предположим, ему было приятно со мной играть в любовь. Но он с легкостью отыскал бы себе другую подружку, погибни я от рук его дяди. Элен или многие другие вампирши, которые так ревностно отнеслись к моему появлению в его доме, с удовольствием заняли бы место любимой игрушки господина…

Правда, Патриция, вампирский оракул, говорила что-то о знаках судьбы, навеки связывающих предназначенных друг другу людей. Я могла подтвердить ее слова. Ведь видела какие-то символы, но не у всех. И сомневаюсь, что нас с Кураном объединяли такие же печати, как у Риммы с Сашкой. Скорее всего провидица просто соврала, для отвода глаз. А помощь вампира вообще можно списать на особую упертость друзей, отказавшихся оставлять меня в беде. Наверняка, это они заставили его искать меня. Хотя… Я уже ни в чем не уверена. Кроме одного: Куран — лжец! Я не нужна ему. Ведь было бы иначе, и он бы не отпустил меня, не допустил бы моего похищения, того ужаса, который я пережила.

— Привет! — тихо и сладко прозвучал голос ангела, присевшего рядом на скамейке.