Марианна возвращалась в город по трассе А3, и Черри старалась держаться всегда с отрывом по меньшей мере в две машины. Они пересекли реку по мосту Баттерси, после чего свернули в сторону Кенсингтона, где дороги были плотнее, а водители беспорядочнее, и Черри пару раз чуть не потеряла ее из виду. Когда они подъехали к метро Суисс-Коттедж», Марианна свернула к Хамстеду, где начинались жилые улицы. В элитарной тишине жались друг к другу «ауди» и «рендж-роверы». «БМВ» замедлил ход и припарковался на небольшой площадке у трехэтажного викторианского кирпичного дома с террасой. Черри держалась поодаль и наблюдала, как Марианна заперла машину, прошагала по тропинке, поднялась на крыльцо и скрылась в доме. Черри подождала, гадая, что делать теперь, но смотреть было не на что. Она собралась разворачиваться, когда с противоположной стороны улицы навстречу ей выехала вторая машина. Испугавшись, Черри быстро дала задний ход и припарковалась у обочины. Второй водитель нашел парковочное место чуть дальше по улице, снял ремень и вышел из машины. Опустив голову, Черри смотрела, как Говард поднимается по крыльцу в дом к Марианне. Говард! Она ожидала, что тот позвонит в звонок, но встрепенулась, когда увидела, как он достал собственный ключ и открыл им дверь. Округлившимися глазами Черри посмотрела на закрывшуюся за ним дверь и тихонько засмеялась. Так вот чем он был так занят. И, кажется, уже давненько. Черри подумала о женщине, за которой она следила. Если Лора была блондинкой, то эта была брюнеткой, она была плотной, румяной, и Черри подумала, каково это, когда любовница твоего мужа не такая красивая, как ты. Наверное, это еще больший удар. Она завела машину и уехала оттуда.

45

Пришло время просить прощения. Взять свои слова обратно и признать свою неправоту. Лора вела себя слишком резко, слишком поспешно, она готова была признать это, и у нее на душе скребли кошки от своего непростительного поведения. Она стояла на пороге не без беспокойства и, подняв голову, заметила, что уже смеркалось. Было облачно, и серость застилала все сплошной пеленой. Вскоре на ее стук ответили.

– Прости меня, – сказала Лора нервно, пока в ее адрес не успели полететь упреки, потому что она и так чувствовала себя слабой и сомневалась, что выдержит их. – Я слишком бурно отреагировала, и я не должна была говорить тебе таких слов.

Изабелла подумала немного и открыла перед ней дверь, приглашая Лору войти.

Облегчение было настолько велико, что она чуть не расплакалась, но это было бы так глупо, и она закусила щеку, чтобы сдержаться. Последнее время она слишком часто была на грани слез.

– Выпьешь? – спросила Изабелла, проводив ее в гостиную, где неделю назад проходила вечеринка.

– Да, спасибо, – Лора молча смотрела, как Изабелла смешивает им два джин-тоника. – Вечеринка была хорошая, – начала она неуверенно.

– Думаю, мы обе знаем, что это не так, – возразила Иззи, протягивая ей стакан. – Во всяком случае, тебе так не показалось.

Лоре стало стыдно.

– Прости. Но я недвусмысленно просила не сводить меня с ним.

– Я вас не сводила, вы просто оказались на одной вечеринке. Они с Ричардом сотрудничают, и Ричард хотел, чтобы они продолжали общаться и в обычной жизни. Он пришел по приглашению Ричарда…

– Ну вот, теперь я чувствую себя еще хуже…

– …Но я не буду врать, это я посадила вас рядом за ужином. Не для того, чтобы свести, – вставила она быстро, – просто мне показалось, тебе может понравиться его общество. Нет, не в этом смысле, я не хочу сказать, что ты одинокая, или… просто все знают друг о друге все наизусть. Я подумала, тебе захочется пообщаться с кем-то новым.

Лора с горечью вспомнила свои учтивые и отстраненные ответы во время ужина.

– Сомневаюсь, что это понравилось ему.

Она ожидала какого-то замечания за это, но Изабелла только сделала большой глоток джин-тоника и сказала:

– Переживет.

И вот, опять плотину прорвало, и от нахлынувшего облегчения на глаза навернулись слезы. Да что же это! Какая-то нелепость. Лора часто заморгала, понимая, что слишком остро реагирует на простое проявление доброты. Воссоединение с подругой было необходимо ей сейчас из-за Дэниела и в какой-то мере Говарда. Лора так и не получила ответа на свое письмо и начинала уже сомневаться, что когда-нибудь получит. Что, если они не помирятся до Рождества, или Рождество вовсе пройдет мимо них. Что, если это будет продолжаться еще дольше? Год, два? И они просто столкнутся однажды на улице. Кивнут друг другу вместо приветствия. Может, к тому моменту пройдет столько времени, что они привыкнут жить друг без друга… Нет, эта мысль была такой невыносимо грустной, что Лора пошатнулась и бессильно опустилась на диван.

– Лора, с тобой все в порядке?

Она словно не услышала Изабеллу и попыталась сфокусироваться на подруге.

– Ты как будто немного…

– Что? – Ее голос дрогнул.

– Озабочена. У тебя что-то стряслось?

Лора попыталась улыбнуться:

– Что, например?

– Я не знаю.

– Да нет же, все просто замечательно.

Иззи не верила ей, Лора это видела.