Читаем Черный пробел полностью

Полковник Зубов топтался на углу, подняв воротник. Погода испортилась: вдоль улиц гулял пронизывающий холодный ветер, сеял мелкий противный дождик. Уже несколько месяцев полковник возглавлял подпольную организацию в городе. Организация была широко разветвлена и тщательно законспирирована. В центральных районах действовала группа Зубова, одновременно являясь связующим звеном между всеми другими группами. Весьма мощной была группа в железнодорожных мастерских, которую возглавляли Валера Сыпняков и лейтенант Жилин, Ядром северной группы являлся домком дома № 1 по Банному переулку, с приходом бандитов сплотившийся и нащупавший связь с Зубовым. Первой акцией северной группы стала диверсия в городском парке, когда чертово колесо, на котором катались с девочками пьяные бандиты, вдруг накренилось и со страшным скрежетом повалилось в кусты. Небольшие группы работали также в южных и западных районах города. Так выглядела структура организации, созданной в городе Зубовым и его друзьями. Сейчас Зубов ожидал на условленном месте лейтенанта Жилина с его людьми. Предстояла одна из крупнейших боевых операций — «экс», или экспроприация награбленных бандитами ценностей. Скоро по улице Комсомольской, переименованной недавно в улицу Жерепа, должен был проехать грузовик с деньгами из местного отделения Госбанка. Ганюку надоело всякий раз ходить за деньгами в банк, и он велел перевезти их в УВД. «Целее будут», — заявил Ганюк. Зубов накануне разузнал об этом от одного бандита при следующих обстоятельствах: приклеив бороду и облачившись в самое мерзкое тряпье, какое только смог найти, он зашел вечером в кафе «Маяк» на главной улице. Из публики там присутствовали в основном бандиты, называвшиеся теперь милиционерами, и всякие проходимцы, до переворота занимавшиеся неизвестно чем и готовые на что угодно, лишь бы достать денег на выпивку, а после переворота безоговорочно поддержавшие клику Ганюка. Несколько прилично одетых людей жалось в уголке, рискуя в любую минуту подвергнуться оскорблениям. В центре зала наметанный взгляд полковника сразу выделил столик, за которым сидели два бандита. Один из них уже похрапывал, уткнувшись носом в сложенные на столе руки, а второй сидел, чванливо развалившись, и со скрежетом почесывал татуированную грудь, сунув руку в прореху тельняшки. Его милицейский китель висел на спинке стула. Щурясь от едкого дыма своей самокрутки, бандит оглядывал зал, ища, к кому бы привязаться. Перед ним на столике возвышались две бутылки, одна пустая, а в другой оставалось еще на четверть голубоватой жидкости. Бросались в глаза череп с костями и надпись «Яд» на этикетке. Полковник вразвалку подошел к этому столику спихнул со стула пьяного бандита и сел сам, после чего с независимым видом извлек из своих лохмотьев и поставил на стол бутылку политуры и кусок черного хлеба. На вольное обращение со своим дружком мерзавец никак не реагировал, но бутылка привлекла его внимание. Полковник воспользовался этим, чтобы завязать разговор. «Синька?» — спросил он бандита, с уважением кивнув на бутыль с голубоватым зельем. «Ну», — подтвердил бандит. «Где взяли?» — полюбопытствовал полковник. «На автобазе нашли. Там ее ящиков десять было. Сейчас вот последние допиваем… Эй ты, лысый! — неожиданно прервав разговор, заорал бандит. — А ну вали отсюда!» В углу поднялся смирного вида пожилой человек с лысиной и поспешно вышел, «То–то, — с удовлетворением заметил бандит, — развелось фраеров… Слышь, друг, — неожиданно обратился он к полковнику, — захмели меня, а? За мной не заржавеет! Ну чего ты, — забормотал он, видя колебания полковника, — ну не будь гадом–то, ну? Чего ты как не родной! Завтра нормально забухаем, чтоб мне воли не видать!» «Ты что, получку, что ли, получаешь?» — ехидно спросил Зубов. «Да чего получка! — зашипел бандит. — Я завтра эти червонцы мешками буду таскать!» «Да ну!» — удивился полковник. «Я тебе говорю! Старшой велел завтра все деньги из банка к нему привезти. Придешь завтра часов в шесть к управлению, спросишь Жорку Креста, тебе всякий покажет. Мы как раз разгружать будем. Ну как, годится?» Полковник ни чем не выдал своего волнения. «Годится», — согласился он и наполнил стаканы. Когда бутылка опустела, полковник раскошелился и принес еще четыре четвертинки. Бандит, однако, хлестал водку как воду, отпуская при этом шуточки насчет брезгливой гримасы, против воли кривившей лицо полковника перед очередным стаканом. Поэтому Зубову пришлось изрядно потрудиться, прежде чем негодяй, пройдя в очередной раз в туалет, не вернулся обратно. Выждав минут пятнадцать, полковник зашел в туалет. Своего собутыльника он обнаружил в кабинке висящим на крюке для спуска воды. Видимо, тот зацепился штанами за крюк, а отцепиться не смог и в таком положении заснул, мерно покачиваясь, как маятник. Кроме него, полковник застал в туалете еще человек пять бандитов, храпевших в самых причудливых позах. Вернувшись к своему столику, полковник с омерзением влил в себя остатки водки, чтобы добро не досталось бандитам. Деньги на водку выделялись из специального фонда организации, и полковник не считал себя вправе бросать их на ветер. После этого он вышел на улицу и, покачиваясь и бормоча себе под нос песню про трех танкистов, безлюдными дворами добрался до конспиративной квартиры. Попадавшиеся навстречу бандиты принимали его за своего. Лейтенант Жилин еще не вернулся, и Зубов, прежде чем лечь спать, оставил лейтенанту записку с инструкцией на завтрашний день.