Читаем Черный поток полностью

Но что с палочками барабанщика? Я ведь их уже подложил, уже задал вектор… Впрочем, почему бы и нет? Мой герой станет объединяющим конструктом героев Гайдара. В конце концов, все дети в его произведениях – это единый образ, компиляция лучших человеческих качеств, идеал. Так что для моего интертекстуального полотна уже не так важно, какой конкретно, тот или другой. Палочки просто станут дополнительной подсказкой. В таком ключе хорошо бы, конечно, включить еще какую-нибудь отсылку к Мальчишу-Кибальчишу как к наиболее узнаваемому ойконосу. Но с ним будет слишком много технических сложностей. Впрочем, всегда можно намекнуть на Мальчиша «бочкой варенья да корзиной печенья». Подумаю над этим моментом еще. Дадим же волю вдохновенью! А там вихрь событий сам принесет нас в нужную точку.

Итак, начнем! Камень уже ждет своего вступления у нужного гаража. В моем внутреннем кармане лежит пистолет. Дело за малым – проводить «барабанщика» до дома. Идем в читальный зал!

Времени на дипломатию не оставалось, так что Петр Сергеевич повернулся к посетителям читального зала и объявил зычным голосом:

– Прошу внимания! Произошла небольшая накладка. Сейчас в читальном зале будут проводить ремонтные работы. Всем необходимо покинуть помещение как можно быстрее.

– Чего? Какие работы? – раздались в ответ вопросы и недовольные комментарии.

– Еще раз приносим извинения. Поторопитесь, пожалуйста.

Зигунову хотелось подлететь к каждому медлительному идиоту и вышвырнуть его в коридор вместе с манатками. Но, увы, у нас демократическая страна, секретная операция и вообще никакой паники.

– А нам тоже нужно уйти? – поинтересовалась библиотекарь.

– Нет. Вам придется остаться, Анна Никифоровна, и немного мне подыграть.

– Так а что все ж таки стряслось?

– Вероятно, ничего. Но есть небольшой шанс, что Аброськин не захочет добровольно отвечать на мои вопросы, так что…

– То есть мы в опасности? – Старушка растерянно посмотрела сквозь очки на своего помощника, а затем на майора.

– Нет, что вы, – быстро возразил последний. – Вы в полной безопасности. Я ручаюсь. Все, что от вас требуется: просто ведите себя, как обычно.

– В такой ситуации, знаете ли…

– Мы с Денисом Иннокентьевичем встанем вон за теми стеллажами. Мне вас оттуда будет прекрасно видно, вам меня – тоже. Так что, если вдруг возникнет какая-то нештатная ситуация, я мгновенно буду рядом с вами. Но уверен, что никаких особых действий не понадобится.

Анна Никифоровна с сомнением покивала и стала усердно протирать очки.

– Выходит, Аброськин совершил правонарушение? – с удивлением спросил помощник библиотекаря.

– Пока не ясно. Пойдемте, он может в любой момент зайти в зал.

Оттеснив Дениса к самой стене, Зигунов занял положение за стеллажами. Отсюда ему хорошо был виден стол библиотекарши, а заодно и окна, которые предстояло чинить Аброськину. При этом сам угол, в который спрятались двое мужчин, оставался в тени. Идеально.

Петр посмотрел на часы – они показывали уже десять десять. «Опаздывает наш однорукий герой», – пронеслась нервозная мысль. Но не успела она раствориться в лабиринтах памяти, как скрипнула входная дверь.

Аброськин зашел в читальный зал со степенной медлительностью сотрудника на ставке. Зачем спешить, если зарплата все равно будет такая же? С последней встречи он заметно подтянулся и как-то окреп. В движениях чувствовалось больше уверенности. Весь внешний вид бывшего вояки говорил о некоторой расслабленности. Ни подозрительности, ни нервозности, ни внутреннего напряжения, которые были в прошлый раз, Зигунов сейчас не заметил. В читалку вошел обычный человек, живущий обычной жизнью… Или очень умело притворяющийся…

На плече у Аброськина висела большая строительная сумка, кое-где испачканная краской, маслом и еще чем-то черным.

– Здрасьте, – полушепотом сказал он библиотекарше и тут же удивленно посмотрел на пустой зал. – А чей-та у вас так пусто? Где детишки? Сегодня ж вроде тоже занятия должны быть.

Анна Никифоровна метнула испуганный взгляд в сторону угла за стеллажами, но ответила бодренько: