– Или он сам сделал себе такой образ, – заметил Дидиченко. – Не стоит забывать, что создавать имидж было его работой. А дела чести и дуэли в моей практике уже попадались, так что это вариант необычный, но весьма и весьма реальный. Увел женщину, оклеветал кого-то, и пожалуйста – стрельба в парке на рассвете, дуэль на офицерских кортиках… Да, всякое бывало. Хорошая мысль, Филиппов, займитесь, покопайте в этом направлении, покопайте. Ладно. – Полковник вздохнул и снова посмотрел на часы. – Это все были теории, теперь давайте посмотрим, что мы имеем на данный момент по фактам. Товарищ майор, вы готовы?

– Да, конечно!

– Тогда я слушаю вас, пожалуйста!

Зигунов прокашлялся и скосил глаза в блокнот, лежащий перед ним на столе:

– В первую очередь мы ждем результатов от осведомителей. Чигаркин поднял на уши всех своих агентов на тему того, кто навещал Лисичкина на его даче за последние месяцы. Человек он был популярный, и гостей у него всегда было в достатке, но изучить нужно всех: родственников, друзей, коллег, всех без исключения. Всех просеиваем мелким ситом. – Он поднял глаза на Дидиченко. Но тот молча кивнул и жестом разрешил продолжать. –   Дальше… Шпага. Как мы уже выяснили, такую в городе можно купить в магазине для охоты и рыбалки, также в сувенирном магазине на вокзале. Всего на данный момент было в наличии в четырех местах. Не так уж много. Я думаю, что к вечеру мы все проверим. Может быть, и всплывет что-нибудь, может, камеры или кто-нибудь из продавцов заметил странного покупателя.

– Вот это уже интересно, – оживился Дидиченко, – тут может быть хорошая зацепка. Займитесь этим в первую очередь.

– Сделаем, товарищ полковник. И еще… Я хотел попросить вашего разрешения, чтобы привлечь консультанта из университета. Мне нужно разузнать побольше из оккультной области. Все эти секты, тайные ордена… Мне кажется, что здесь что-то нечисто. Странный почерк, странные улики. Явно есть связь с убийством Красовского из «Деньгомига».

– Хорошо. Поговорите с консультантом. Мне и самому кажется, что все это заслуживает отдельного внимания. Сверток с камнем, шпага под сердце. И жертвы: первый – ростовщик, второй – как бы сказать помягче, профессиональный лжец. Чертовщина какая-то. Возможно, в городе объявилась какая-то банда фанатиков-мстителей. Или психопат-одиночка орудует, выбирая жертву в соответствии со своим безумным планом. Вот тогда мы хлебнем горя. Очень не хотелось бы, чтобы это оказалось правдой, но надо быть готовыми ко всему. Петр Сергеевич, займитесь, пожалуйста, этим направлением лично.

– Так точно, – кивнул Зигунов, – Что-то еще?

– Основные вводные для работы вы получили. Жду вас здесь завтра после обеда с результатами. А теперь приступайте. За работу, товарищи!

Глава 9

После совещания, не теряя времени на болтовню с коллегами, Зигунов занялся разработкой версии ритуального убийства. Ему, как и полковнику Дидиченко, это направление казалось одним из наиболее перспективных.

В то, что оба преступления представляют собой некий обряд, он не слишком верил – уж больно разные подходы в каждом случае. Но вот в то, что их объединяет некое общее основание… Эта мысль буквально не давала Петру покоя. Было такое ощущение, что он вот-вот нащупает что-то важное, поймает конец путеводной нити, которая позволит размотать весь клубок. Но какая-то важная деталь постоянно ускользала. И, чтобы отыскать ее, нужен был помощник с гораздо более обширными знаниями, чем у простого опера (пусть и дослужившегося до начальника отдела).

К текущей действительности он вернулся, только когда машина затормозила недалеко от входа в педагогический университет. Здесь была назначена встреча с профессором Зориным, преподавателем религиоведения. Специалистом, которого майору как раз так не хватало.

Поднимаясь по широким пролетам лестниц на нужный этаж, Зигунов пытался себе представить этого знатока религий и разработать стратегию предстоящей беседы. С людьми науки ему сталкиваться приходилось редко. Если, конечно, исключить криминалистов и судмедэкспертов. Но эти совсем другая история. Они – коллеги и такие же практики, как сам Петр. А вот кабинетные мудрецы, всякие доценты и доктора наук… Тут представления майора основательно хромали. Как правильно подойти к разговору, чтобы седовласый старец в очках с толстенными стеклами дал нужную информацию, а не историю всего человеческого рода от сотворения Адама?

У двери с надписью «Зорин А.В.» Петр остановился, так и не придя ни к какому заключению. Вернее, так. Он решил, что будет действовать по обстоятельствам, исходя из того впечатления, какое произведет профессор. За неимением достаточной информации приходилось полагаться на инстинкты, опыт и пресловутое чутье оперативника.

В ответ на вежливый стук из-за двери донеслось довольно раздраженное: «Входите-входите». Зигунову показалось, что хозяин не слишком-то доволен вторжением. Однако делать нечего, придется профессору смириться с неудобствами и помочь следствию.

– Александр Васильевич? – решил удостовериться майор, переступая порог.