Читаем Черный лед полностью

Босх кивнул и постарался связать услышанное с уже известными ему фактами, но у него ничего не получалось. Мысли в голове носились, словно обрывки бумаги, подхваченные вихрем, и не желали ложиться на место.

— Не помните, что конкретно говорилось в письме?

— Я не читала его. Частин не показывал мне письмо, поскольку он и другие по-прежнему полагают, будто я сама его написала. Я успела прочесть лишь несколько строчек, прежде чем он убрал письмо в кейс. Там говорилось, что Кэл прикрывает мексиканцев, покровительствует им. А в другом месте говорилось, что он заключил сделку, достойную доктора Фауста… Вы ведь знаете, что это такое? Сделка с дьяволом.

Босх кивнул. Последние слова Сильвии напомнили ему о том, что она преподает литературу. Кроме того, он вдруг осознал, что они вот уже минут десять стоят в гостиной, однако не сел. Босху казалось, что, сделай он неосторожное движение, колдовские чары разрушатся и Сильвия исчезнет.

— Сомневаюсь, — продолжала Сильвия, — что я решилась бы прибегнуть к подобным аллегориям, если бы писала это письмо сама, но по сути автор прав. Я утверждаю, что не знала ни раньше, ни сейчас, где и как оступился Кэл, но чувствовала: что-то происходит. Я видела, как это подтачивало его изнутри. Однажды, до того, как мы расстались, я спросила у Кэла, что случилось. Он ответил, что совершил ошибку и постарается сам исправить ее. О подробностях он не распространялся. Кэл закрылся даже от меня…

Сильвия опустилась на краешек кресла и положила парадную форму Мура себе на колени. Босх сел на диван, рядом с пакетом фотографий.

— Ирвинг и Частин… — промолвила Сильвия. — Они не верят мне и просто кивают, когда я что-то им говорю. По их словам, в письме слишком много личных деталей, таких, которые не может знать посторонний. Значит, его написала я — больше некому. А в это время, наверное, кто-то радуется и потирает руки. Тот, чье письмо погубило Кэла.

Босх подумал о Каппсе и о том, много ли он знал о Муре, чтобы состряпать такое письмо. Подставил же он Дэнса; разве не мог Каппс попытаться подставить сначала Мура? Впрочем, этот вариант казался Гарри маловероятным. Скорее уж письмо написал Дэнс, жаждавший вскарабкаться на ступеньку выше, чему мешал Мур.

Потом Босх вспомнил про жестянку с кофе, которую видел на кухне. Не предложить ли его Сильвии? Ему очень не хотелось расставаться с ней. Даже закурить он не решался, опасаясь, что она попросит его не делать этого.

— Не хотите ли кофе? — решился он наконец. — Я сварил бы нам по чашечке — на кухне я видел банку.

Сильвия посмотрела в сторону кухонного блока так, словно решение зависело от того, где находится кухня и чисто ли она прибрана. Все же от кофе она отказалась, сказав, что не собиралась задерживаться здесь.

— Завтра я уезжаю в Мексику, — сказал Босх.

— В Мехикали?

— Да.

— Это… другие расследования?

— Да.

И Гарри рассказал ей о том, что тревожило его. О «черном льде», о Джимми Каппсе, о шестьдесят седьмом «Хуане» и ниточках, связывающих оба убийства с ее мужем и Мехикали. Именно там Босх надеялся распутать весь клубок.

— Как видите, такие, как Ирвинг, хотели бы, чтобы все разрешилось само собой. Им наплевать, кто убил Кэла, потому что он перешел на другую сторону. Они списали его, как списывают в банках невозвращенные кредиты. Они не желают доводить это расследование до конца, боясь потерять лицо. Понимаете, о чем я?

— Конечно, ведь я была женой копа.

— Верно. Значит, вы догадываетесь, почему им все равно, а мне нет. Ваш муж собирал для меня материалы, касающиеся «черного льда». Возможно, он пытался хоть таким способом сделать что-то хорошее. Наверное, Кэл надеялся совершить то, что не удается никому — пересечь границу в обратном направлении. Это его и убило. А коли так, я не дам спустить дело на тормозах.

Они долго молчали. Лицо Сильвии выражало боль, но глаза оставались пронзительными и сухими. Она машинально поправила на коленях форму, и пластиковый чехол негромко зашуршал. Босх вдруг услышал вдали стрекот полицейского вертолета.

— Черный лед, — прошептала Сильвия.

— Что? — не понял Босх.