Читаем Черный лед полностью

— Вы, американцы, до смешного щепетильны. Я думала, что время, проведенное с Жаном Марком, должно было избавить тебя от излишней стыдливости.

Хлоя ничего не ответила. Поскольку Морин явно не собиралась уходить, Хлое не оставалось ничего иного, кроме как стащить с себя одежду.

В комнате было холодно. Хлоя осмотрела свои руки, но синевато-багровые отметины уже почти сошли. Двое суток назад ее пытали, она истекала кровью, теперь же выглядела всего лишь слегка уставшей и слегка замерзшей.

Она потянулась за новой рубашкой, но Морин ее остановила.

— Снимай все, — приказала она. — Ты удивишься, если узнаешь, сколько всего можно выяснить, если присмотреться к одежде. Нам не надо, чтобы все пошло прахом.

— Понятия не имею, о чем вы говорите.

— Естественно. Снимай лифчик. Хотя в какой дыре ты раздобыла этот свой предмет, я просто поражаюсь. Точно не в Париже. Такие, наверное, носят монашки. У тебя что, совсем отсутствует вкус?

— Примерно так. А кто сказал, что мне подойдут вот эти вещи?

— Жан Марк сказал мне, какой размер ты носишь. Поверь мне, они точно подойдут. Слушай, ну и как он?

Хлоя неохотно переодела бюстгальтер под любопытным взглядом Морин, сменив простой белый хлопок на черную кружевную вещицу, которая и вправду сидела на ней как влитая.

— Как он что? — переспросила она.

— В постели, глупышка, — нетерпеливо пояснила Морин. — У нас с ним пару лет назад был роман, и я до сих пор вспоминаю его… мастерство довольно нежно. Не похоже, чтобы тебя хватило на то, чтоб ему соответствовать.

Хлоя быстро закончила переодеваться, не дав Морин возможности прокомментировать ее физические недостатки.

— Это не твое дело.

— Разумеется, мое. Я должна знать, насколько он увлечен. Последние несколько месяцев он вел себя странно, но влюбиться в невинную овечку — это чуть ли не самый странный его поступок.

— Он не влюбился в меня. Он просто чувствовал, что несет за меня ответственность после того, как… — Хлоя замялась, не зная, сколько в точности известно Морин.

— После того как убил Хакима, — докончила за нее Морин. — Что ж, по крайней мере, эту часть задания он выполнил как следует, — пробормотала она себе под нос. — Хотя почему он не подождал до твоей смерти — это выше моего понимания. Как и то, почему он не прикончил тебя, когда убедился, что ты еще жива. — Морин покачала тщательно причесанной головой.

— Он не собирался убивать Хакима…

— Разумеется, собирался. Именно это он и должен был сделать помимо прочего. Ты просто попалась ему на пути. Только не говори мне, что он сумел убедить тебя, будто расправился с Хакимом исключительно ради твоих прекрасных глаз.

— Нет, — уныло сказала Хлоя.

Хлоя встала, и, к ее ужасу, Морин принялась тщательно осматривать одеяло, затем сорвала его с постели.

— Не похоже, что вы здесь занимались чем-нибудь за время вашего пребывания, но никогда нельзя сказать наверняка. Лучше перестраховаться, чем жалеть задним числом, когда сделают анализ ДНК.

— Ты глубоко заблуждаешься. Бас… Жан Марк мной не интересуется. Я всего лишь обуза, которую он взвалил на тебя.

— Похоже на то. Но я не могу себе представить, чтобы он хотя бы не попробовал товар. У него отличный аппетит, а тебя он находит привлекательной, то есть для американки, конечно.

Хлоя ничего не ответила. Даже при свете, проникавшем в комнату из открытой двери, она чувствовала клаустрофобию сильнее, чем прежде, — должно быть, из-за ядовитых шпилек Морин.

— Мы выйдем когда-нибудь? Если можно, поедем прямо в аэропорт.

Морин захлопнула чемоданчик, в который впихнула сброшенную Хлоей одежду и снятое с постели покрывало.

— Да, — весело отозвалась она. — Пора отправляться. Но боюсь, что ты не доедешь до аэропорта.

С каждой минутой становилось все холоднее. Старый дом не отапливался, а несмотря на солнечные лучи, под которыми искрился снег, мороз как будто крепчал.

— Тогда куда мы направляемся? — спросила Хлоя.

— Я направляюсь к своему начальству, которому и доложу, что наконец исполнила поручение. А тебе, милая моя, никуда ехать не придется. Тебе придется умереть.

Инстинкты Бастьена всегда срабатывали безошибочно. Он знал, когда задание обречено на провал, когда другая сторона перевербовывает агента, знал, когда удар оправдан, а когда от него следует отказаться. Он знал, кому может доверять и до какой степени, и знал, кто в конце концов может его предать.

Это свое умение он то ли подрастерял за последний год, то ли все это попросту перестало его заботить. Его работа была несложной — он должен был избавиться от Хакима, проследить за перераспределением территорий и устроить так, чтобы Кристос не возглавил картель.

Но он перестал прислушиваться к голосам, которые предупреждали его об опасности. Нет, они не замолчали — они нашептывали ему что-то в самое ухо, эти тайные голоса, они предупреждали его. Предупреждали о чем?