Читаем Черный лед полностью

— У меня есть поручение для мисс Андервуд, и я буду признателен, если вы ее отвезете. Мне нужны книги.

— Книги? — эхом отозвалась Хлоя.

— Для моих гостей. Они не могут все время работать, им нужно что-нибудь, чем можно заняться в свободное время. Вы должны знать, что тут требуется. Я уверен в этом, учитывая ваш опыт в издательской работе. Просто подберите дюжину книг на самых распространенных языках. Французские, английские, итальянские и немецкие. Что-нибудь легкое и развлекательное — на ваш вкус.

— Но ведь есть же лимузин? — запинаясь, произнесла она. — Просто совестно заставлять месье Туссена тратить свое время на подобные поручения и отвлекать от работы.

— Месье Туссен будет более чем счастлив, имея возможность улизнуть хоть ненадолго, правда, Бастьен? Особенно в компании такой очаровательной юной дамы. А лимузина, увы, нет — он на техосмотре.

Почему, черт возьми, он ей лжет? У него нет причин лгать — ему незачем выдумывать повод, чтобы избавиться от нее. Он может просто дать ей пинка и на том покончить.

— А сегодняшняя работа? — Бастьен как будто все еще сомневался. — Мы не хотели бы что-нибудь пропустить.

— Не беспокойтесь, Бастьен. Я всегда учитываю ваши интересы, вы это прекрасно знаете. Мы поднимаемся и падаем вместе. А принять решение о том, кто станет новым главой, мы все равно никак не сможем, пока отсутствует мистер Кристополус. Сегодня днем все будут просто торговаться за позиции. Вы спокойно можете взять отпуск и доставить себе удовольствие. Возьмите мисс Андервуд и устройте роскошный и долгий ленч в Сен-Андре. Не торопитесь.

Хлоя ломала голову в поисках повода для отказа, пусть хоть самого непритязательного, — но в эту минуту ничего не могла придумать.

— Если вы уверены, месье Хаким…

Жиль Хаким благожелательно улыбнулся ей, и только ее воображение да случайная игра теней в ярко освещенной комнате могли придать этой улыбке потаенно зловещий оттенок.

— Я уверен, мадемуазель. Завтра утром пора будет возвращаться к работе. Пока же наслаждайтесь!

— Я прослежу за этим, — сказал Бастьен, прикоснувшись к ее руке. В отличие от Хакима, который сдавил ее руку, он лишь слегка дотронулся до нее, но Хлоя пошла за ним немедля.

Однако ощущение его руки на ее коже растревожило ее ничуть не меньше, думала она, позволяя ему вывести ее из комнаты. Соприкосновение с его кожей было тоже своего рода угрозой, опасно притягательной угрозой.

Сразу, как только они покинули комнату, рука ее освободилась точно сама собой.

— Если вы одолжите мне свою машину, я уверена, что сама смогу найти книжный магазин, — сказала она ровным голосом.

— Но тогда я упущу возможность провести время с вами, — улыбнулся он. — И кроме того, никто не может вести мою машину, только я сам. Я на этот счет привередлив. Почему бы вам не подняться и не сменить туфли на более удобные? Наверняка у вас что-то такое есть.

Она отдала бы десять лет жизни за более удобные туфли, но Сильвии и в голову не пришло, что это может оказаться необходимо, точно так же, как не пришло в голову, что у них существенно разные размеры. Хлое только чудом удавалось не хромать, но она ответила с ослепительной улыбкой:

— Эти туфли вполне удобны. Если вы готовы, я тоже. Чем скорее мы поедем, тем скорее вернемся.

— Ясно, — пробормотал он. — Хотя знаете что? Я не верю, что вы были настолько же честны, когда говорили о туфлях.

В середине его фразы было сделано слабое ударение, как будто он намекал на ее нечестность и в другом смысле. Или ее свихнувшееся воображение опять пустилось вскачь?

У Бастьена был спортивный «порше». Ну разумеется, подумала Хлоя, устраиваясь на переднем сиденье. Он долго ждал ее, пока она ходила за сумочкой, а она тем временем лихорадочно перемерила каждую пару туфель из тех, которыми снабдила ее Сильвия, но каждая следующая оказывалась хуже предыдущей. Наконец она схватила пальто и выскочила, на этот раз добравшись донизу без приключений, и все затем, чтобы увидеть Бастьена, стоявшего в ожидании у дверей своей приземистой машины.

День был хмурым, и верх машины — поднят. Несмотря на то что солнце не слепило глаза, на Бастьене были темные солнцезащитные очки, и он ждал ее, спокойно прислонившись спиной к машине и скрестив руки на груди. Опять на нем был сшитый на заказ костюм из шелка, возможно от Армани, светлая шелковая рубашка. Его темные волнистые волосы спадали на шею, лицо было непроницаемо. Он открыл перед ней дверцу, и внутри оказался маленький уютный салон. Слишком уютный.

А она не могла придумать совершенно никакой причины, чтобы не ехать с ним. Повесив сумочку, одолженную Сильвией, на плечо, она влезла на низкое сиденье и гордо выпрямилась, отказавшись принять его руку в качестве помощи. И услышала его негромкий смешок прежде, чем он захлопнул за ней дверцу.