Читаем Черный Дождь полностью

— За это, — сказал он, взяв мою руку и указав на мое детальное произведение, — Спасибо за то, что купила моей дочери эти глупые игрушечные пистолеты и сказала ей, что это сделал я. У меня ведь даже ничего для нее не было, — признался он с виноватым видом.

— Не за что, — сказала я, потянув свою руку из его руки, его пальцы следовали по контурам пистолета.

— Есть за что. Никто так не старался для меня.

— Это ложь. Я знаю твою маму всего лишь один день, и я знаю, что это ложь.

— Да, ну может быть раньше. Вообще-то мы не часто общаемся.

— Почему? Не могу представить себе, что моя мама находится здесь, и мы с ней не разговариваем. Я бы отдала свою правую руку, за возможность поговорить с ней.

— Где твоя мама?

Черт. Фигню сморозила – ОПЯТЬ!

— Она в Чикаго. Тебе еще что-нибудь нужно?

— Что с тобой не так?

— Спокойной ночи, Блейк.

Я закрыла дверь, не дав ему возможности влезть в мои дела. Что со мной не так? Серьезно? Что не так? Давайте просто проясним. Мы начали с моего дня рождения и закончили потерей моей девственности. Ну и что же тут не так?

Глава восемнадцатая

— Пи, проснись. Тсс. Тихо, — прошептала я, увидев группу туристов, направлявшуюся в нашу сторону. Пи посмотрела на туристов, когда я убрала палец от своих губ и показала на шумных болтунов, двигавшихся в нашем направлении. Я запихнула наши вещи в рюкзаки и кивнула в сторону небольшого леска из сосен.

— Я хочу писать, — прошептала она.

— Шшш, потерпи.

— Куда они идут?

— Тсс.

Мы сидели на слое опавших иголок и ждали, пока эта группа из семи человек пройдет мимо нас. Глава группы остановился и, нахмурившись, огляделся вокруг. Он пнул ногой золу, которая осталась от нашего тлеющего костра, и его взгляд опустился прямо на нас с Пи. Черт!

— Давай, Пи. Пойдем, — уговаривала я, потянув ее, чтобы она поднималась. Мы поспешили через густой сосновый бор, не сбавляя темпа, Пи всего в нескольких шагах передо мной. Как только я поняла, что за нами не гонятся, я остановилась, чтобы Пи сходила в туалет.

— Я больше не хочу здесь жить, — пожаловалась она, присев, чтобы пописать.

— Я тоже. Что скажешь, если мы поселимся в отеле и съедим по стейку в каком-нибудь крутом ресторане?

— Ненавижу стейки.

— Я тоже. Пицца?

— Да! Я написала на ботинок.

— Здорово. Давай выбираться отсюда. Мне нужен горячий душ и настоящий шампунь.

Пи подобрала палку и использовала ее, как трость, притворяясь слепой. Она шла прямо передо мной, выводя нас из леса обратно в цивилизацию. Если все будет хорошо, я дала слово, что мы снова отправимся в поход. Я заметила царапину внизу на ноге Пи. Каким славным бы ни было наше приключение в лесу, я понимала, что не так надо о ней заботиться. И по правде говоря, я тоже была сыта по горло этим приключением.

— Хочешь, я расскажу тебе сказку? — спросила Пи.

Не заметив, как Пи сменила направление, я рассеянно забрела в ужасно колючий кустарник.

— Ай. Конечно, — согласилась я, вытаскивая колючки из руки.

— Хорошо, итак, давным-давно жила-была фея. Спроси меня, как ее звали?

— И как ее звали?

— Ее звали Полночь, потому что это было единственное время, когда она появлялась.

Я слушала вполуха глупую историю, пока Пи все больше вдавалась в мельчайшие подробности. Я подробно узнала об обстановке комнаты, в которой жила фея, что она ела на завтрак, а также имена всех, с кем была знакома фея. Поверьте, эта фея знала много людей. То есть, реально много.

Время от времени я вставляла комментарий, чтобы она знала, что я слушаю. Я задумалась об ее отце, в то время как ее воображение не на шутку разыгралось. Я создала монстра.

***