Читаем Черные викинги полностью

— Мойлу надо уничтожить, Армор. Но уничтожить тихо — так, словно бы ничего и не случилось. Однако, великий ритуал уже начат, и Мойла защищен от нас, став невидимым сверху. Но только не от тебя, сынок. Никто не знает повадки людей лучше тебя, так что на тебя сейчас вся надежда. Привлекать к делу кого-то еще, не только нежелательно, но и нецелесообразно.

— Дело необычное, — сказал Холлисток, поморщившись и потерев лоб. — У меня нет к Мойле никаких особых чувств, мы не так и близко знакомы, но убить вампира, не передавая его в руки последнего суда — это нечто новое.

— Суд состоялся заочно и вынесенный приговор обжалованию не подлежит. Принимая во внимание заслуги Мойлы, а также особенность самого дела, решено не предавать его огласке, сохранив для остальных его доброе имя. Я дам тебе всю имеющуюся информацию, Армор. Точный текст свитков, принадлежащих одному из богов, был известен только самому Тору и тем, кого он допустил до великой тайны, но принцип подобных ритуалов одинаков, потому нам известно немало. Действовать попрошу начать как можно скорее, потому что времени, на самом деле, не так и много.

— Ритуал имеет четкое ограничение по времени?

— Вот смотри, — Вельтон вывел перед собой воображаемый круг и точками указал на нем определенные места. — Смысл ритуала таков: необходимо совершить девять человеческих жертвоприношений Тору, принося жертвы так, чтобы восемь из них образовали воображаемый круг. Девятая жертва приносится в середине воображаемого круга и является связующим звеном со всеми остальными. В жертву приносятся люди, родившиеся в день Тора, то есть в четверг. Их пол и возраст, при этом, значения не имеют. Жертвы приносятся первого и десятого числа, далее перерыв, а потом приношения происходят в течении недели… Четыре последующих убийства замыкают круг, а последнее, девятое, соответственно, стоит особняком. Пока все понятно?

Холлисток неопределенно махнул рукой:

— Ритуал сложный, но он и должен быть таким, учитывая конечный результат. Но ты говоришь «перерыв». Какой его срок?

— Точно неизвестно, но проходящий через ритуал должен отдохнуть от крови. Примерный срок — от трех недель до месяца..

— Девять жертв… кровь последней жертвы наполнит воображаемую чашу и ритуал свершиться. Хм…всё просто и, одновременно, ничего не понятно!

Вельтон согласно кивнул:

— Это так, но дальше загадок становится все больше. Вернее, последнее, что нам известно точно, так это то, что Мойла не имеет права сам приносить жертвы. За него обязательно должен кто-то это делать.

— А вот это уже гораздо лучше, — Холлисток усмехнулся. — Найти одного Мойлу, который специально прячется, гораздо сложнее, чем компанию тех, кто ему помогает. Люди это или еще кто-то, неважно. Эта ниточка и приведет меня к нему!

— Браво, малыш! — Вельтон несколько раз хлопнул в ладоши. — В любом деле где-то обязательно есть свое слабое место, из которого потом распутывается весь клубок. Но, слушай дальше. Мойла обязательно должен пить кровь своих жертв, но, не прикасаясь к их телам. Вдобавок, внутри большого круга, воображаемого, обязательно создается вполне материальный малый круг составленный из голов убитых людей. Проводящий ритуал читает заклинания из свитков Тора последовательно для каждой из голов. В последний момент их мертвые глаза откроются и тот, кто окажется перед ними, получит желаемое.

Холлисток покачал головой:

— Что будет с этими головами за столь продолжительное время?! Останется просто облезлый череп, а, следовательно, Мойла должен где-то сохранять их, значит… значит, нужен холод.

— Это тебе и предстоит выяснить — в аспектах земной жизни ты разбираешься лучше многих. Кстати, как ты считаешь, за последнее время, люди сильно изменились?

— Никаких изменений! — Генрих только махнул рукой. — Все та же вечная борьба за место под солнцем и полное непонимание простого факта, насколько скоротечна их жизнь и для чего она нужна. Их стало намного больше, но, увы, количество не переросло в качество. Я отношусь одинаково к ним ко всем, потому что мне важен только управляемый процесс их жизни, а не конкретные индивидуумы, но я все равно вижу, что постоянно развиваясь, люди регрессируют внутри, всё больше становясь серой массой. Я прожил на земле 1834 года, что не так уж и много, но все равно это бросается в глаза.

— На земле время идет иначе, — улыбнулся Вельтон. — Твой возраст для человека невероятен — для них это просто безумие.