Читаем Черные очки полностью

– Абсолютно ложны, – сказал доктор Фелл. – Чушь! Я отрицаю, – продолжал он с жаром, – что конфеты были отравлены обязательно 17 июня. Отрицаю также, что они были отравлены кем-то, заходившим в этот день в магазин. Если не ошибаюсь, майор Кроу набросал в общих чертах метод, с помощью которого убийца легко мог подбросить отравленные конфеты в стоявшую на прилавке открытую коробку. Согласно этой гипотезе, убийца вошел в магазин, спрятав несколько отравленных конфет в руке или в кармане, отвлек внимание миссис Терри и бросил их в коробку. Разумеется, это достаточно просто и так могло быть. Но, может быть, это уж слишком просто для такого ловкого убийцы, как наш? Ведь тут список подозреваемых сразу ограничивается теми, кто заходил в магазин в определенный день. Разрешите предложить в тысячу раз лучший способ. Приготовьте точный дубликат открытой коробки, стоящей на прилавке. Вместо того, чтобы, как болван, отравлять верхний слой, положите десяток отравленных конфет на дно коробки. Пойдите в магазинчик миссис Терри и замените одну раскрытую коробку другой. В этот день никто и не прикоснется к отравленным конфетам. Напротив! Дети, как правило, не очень покупают конфеты с начинкой. Они предпочитают карамель или жевательную резинку – ведь их за те же деньги дают гораздо больше. Следовательно, конфеты пролежат несколько дней, а то и целую неделю, прежде чем кто-то дойдет до отравленного слоя. Соответственно, отравителю вовсе нет нужды появляться в день, когда о преступлении станет известно. В какой бы день ни были отравлены конфеты, держу пари, что это случилось еще до рокового 17 июня.

Эллиот подошел к окну, поглядел на дождь и обернулся к собеседнику.

– Да, но... Прежде всего: нельзя же ходить по улицам с раскрытой коробкой конфет, верно? И заменить ее, как ни в чем не бывало, на другую...

– Это вполне возможно, – ответил Фелл, – если у вас есть чемоданчик иллюзиониста. Прошу прощения, друг мой, но мне кажется, что этот чемоданчик объясняет все. Они работают (поправьте меня, если я ошибусь) с помощью кнопки, встроенной в кожаную ручку. Если нажать на кнопку, чемодан захватывает все, что под ним находится. Но, разумеется, им можно воспользоваться и с обратной целью. Положите что-то внутрь чемодана, нажмите на кнопку, открывающую дно, и оставьте то, что было внутри, в нужном вам месте. Доктор Фелл сделал несколько пассов фокусника, с безутешным видом вздохнул и уже серьезно продолжал:

– Да, мальчик мой. Боюсь, что так оно и было, иначе этот чемоданчик не оказался бы замешанным в нашу историю. Убийца, как вы и сказали, не стал бы разгуливать с раскрытой коробкой конфет и рисковать попасться при ее подмене. Вот тут-то на сцене и появляется наш чемоданчик. Преступник входит в магазин миссис Терри с коробкой отравленных конфет на дне чемодана. Пока внимание миссис Терри чем-то отвлечено, он нажимает кнопку и эта коробка оказывается на прилавке. После этого он ставит чемодан на прежнюю, безобидную коробку, и она исчезает внутри чемодана. И все это происходит за время, которое нужно, чтобы снять блок "Плейерс" или "Голд Флейк" с полки. Похоже, что Марк Чесни разгадал этот трюк. Чтобы продемонстрировать, как были подменены коробки, он заказал в Лондоне аналогичный чемодан. А вчера ночью Чесни применил тот же прием... и никто ничего не заметил.

Наступило молчание, а потом Эллиот, глубоко вздохнув, сказал:

– Спасибо.

– Что?

– Я говорю: спасибо, – улыбнувшись, повторил Эллиот. – Вам удалось вправить мне мозги – пусть даже не без помощи, если можно так выразиться, подзатыльника.

– Благодарю, инспектор, – не без легкого удовлетворения ответил доктор.

– Но вы отдаете себе отчет, что, как бы там ни было, это объяснение оставляет нас в еще худшем положении, чем мы были. Согласен, что оно более разумно и лучше объясняет известные нам факты, но оно лишает нас единственных конкретных следов, которые у нас были. Мы теперь не имеем ни малейшего понятия о том, когда были отравлены конфеты – разве что можем сказать, что это, по всей вероятности, случилось когда угодно, кроме того единственного дня, которым в течение четырех месяцев интересовалась полиция.

– Сожалею, что испортил вам всю кухню, – встряхнув головой и словно извиняясь, сказал доктор. – Однако... какого черта! Будь у вас такой же зловредный склад ума, как у меня, вы бы чувствовали себя как кошка, почуявшая запах мыши. И я не согласен, что наше положение ухудшилось. Напротив, этот след должен привести нас прямо к правде.

– Каким образом?

– Скажите, инспектор, вы родились в деревне или, по крайней мере, небольшом городке?

– Нет, доктор. Строго говоря, как раз наоборот. В Глазго.