Читаем Черные очки полностью

Эллиот закрыл крышку радиолы и положил на нее свой блокнот. Ощущение было такое, словно дирижер, поднял уже свою палочку перед оркестром, словно занавес начал уже подниматься и вот-вот вспыхнут огни сцены. Подсознательно, всем своим нутром Эллиот знал, что этот список вопросов таит в себе нити, которые приведут к раскрытию правды... если он окажется способен понять не только значение ответов, но и значение самих вопросов.

– Вопрос первый, – сказал он и услышал, как заскрипели стулья, когда все повернулись к нему, готовые собрать все силы, чтобы ответить как можно лучше.

* * *

– Вопрос первый: "Была ли на столе коробка? Если да, опишите ее". Мисс Вилс?

Губы Марджори сжались, ее глаза полным раздражения взглядом смотрели прямо на Эллиота.

– Если вы находите это важным, я отвечу, – сказала она. – Но не кажется ли вам все это каким-то жутким фарсом? Мы сидим здесь и задаем вопросы... словно это игра, в то время как он... – она быстро взглянула на закрытую дверь и вновь отвела взгляд.

– Это действительно важно, мисс Вилс. "Была ли на столе коробка? Если да, опишите ее".

– Разумеется, на столе была коробка. Лежала немного справа от дяди Марка. Двухфунтовая коробка карамели "Генри". Самой надписи я не видела, но конфеты были именно эти – я узнала по ярко-зеленому рисунку цветов на крышке.

Джордж Хардинг обернулся к девушке.

– Что за ерунда!

– Почему ерунда?

– Я о цвете. В конфетах я не разбираюсь и согласен, что коробка была двухфунтовая и разрисована цветами. Только цветы не были зелеными. Они были темно-синими. Определенно синими.

Выражение лица Марджори не изменилось, она лишь с вызывающей грацией повернула к Хардингу голову и негромко сказала:

– Дорогой мой, сегодняшняя ночь была достаточно кошмарной, чтобы нервы у меня и так уже были на пределе. Пожалуйста... Цветы были зелеными. Люди иногда путают зеленый и синий. Но нет, нет и нет... Пожалуйста, сегодня не надо.

– О, ну хорошо, раз ты так, говоришь, – сокрушенным и немного обиженным тоном ответил Хардинг. – Хотя, чтоб мне провалиться, если они не были синими! – добавил он внезапно. – Мы же решили, что будем говорить только правду; эти цветы были синими, темно-синими и...

– Дорогой...

– Минуточку, – быстро перебил Эллиот. – Профессор Инграм наверняка сможет помочь нам решить этот вопрос. Итак, сэр? Кто из них прав?

– Правы оба, – вежливо ответил Инграм, лениво закидывая одну толстенькую ногу на другую. – И, следовательно, оба в то же самое время ошибаются.

– Но ведь это невозможно! – протестующим тоном воскликнул Хардинг.

– Возможно, вполне возможно, – дружелюбно ответил профессор и обернулся к Эллиоту. – Инспектор, то, что я сейчас сказал, абсолютная правда. Я мог бы сразу же объяснить свои слова, но предпочитаю немного обождать. Один из следующих вопросов разъяснит, что я имел в виду.

Эллиот поднял голову.

– Откуда вы знаете, что будет сказано в следующих вопросах?

Наступило молчание, которое, казалось, нарастало, заполняя всю комнату до самых дальних уголков.

Чуть-чуть воображения и можно было услышать сквозь закрытую дверь тиканье часов на каминной полке.

– Я, разумеется, не знаю этого, – спокойно ответил профессор. – Я лишь предугадываю один из вопросов, который несомненно должен фигурировать в списке.

– Вы не видели этого списка заранее?

– Нет. Прошу вас, инспектор, не надо пробовать сбить меня с толку всякими пустяками. Я – старый ветеран, старый стреляный воробей. Все эти трюки хорошо известны, я сам тысячи раз демонстрировал их в аудиториях. Я отлично знаю, как они действуют. Однако именно потому, что они не обманывают меня, я не стану делать ошибку, воображая, будто они обманут вас. Продолжайте читать список и вы четко поймете, что я имею в виду.

– Она была зеленой, – с глазами, неподвижно устремленными в угол потолка, проговорила Марджори. – Зеленой, зеленой, зеленой. Продолжайте, пожалуйста.

Эллиот взял свой карандаш.

– Тогда следующий вопрос: "Какие предметы я брал со стола? В каком порядке?" Какие предметы, – повторил Эллиот, – брал мистер Чесни со стола и в каком порядке? Мисс Вилс?

Марджори ответила без тени колебания.

– Я ведь вам уже говорила. Сев, он взял карандаш и притворился, будто что-то пишет им на промокательной бумаге, потом положил его, взял ручку и притворился, что пишет ею. Ручку он положил на стол за секунду до того, как появилось то существо в цилиндре...

– А что скажете вы, мистер Хардинг?

– Верно, – кивнул Хардинг. – Во всяком случае, первая часть. Сначала он взял карандаш – темно-синий или черный – а потом положил его. Но вторым предметом не была ручка. Это был другой карандаш – примерно того же цвета, но покороче.

Марджори повернулась к нему.

– Джордж, – все тем же тоном сказала она, – ты это говоришь, чтобы помучить меня? Я хочу знать. Тебе доставляет удовольствие оспаривать все, что я говорю? – теперь она уже почти кричала. – Я знаю, что это была ручка. Я видела и ручку и перо: маленькая синяя или черная ручка. Прошу тебя-не веди себя так, будто я...