Читаем Черные колокола полностью

– Миллионер. Граф. Министр в правительстве фашистского диктатора Хорти. Между прочим, сохранился его портрет, валяется в чулане. Желаете посмотреть?

– Нет, не желаю. Я вдоволь насмотрелся на живых миллионеров у себя дома, в Штатах…. Да, когда-то квартира была шикарная. Была!.. Почему теперь запущена? Городской совет не дает средств на ремонт? Кстати, почему и Будапешт стал таким серым, сумрачным? Не узнаю. В недалеком прошлом вашу столицу называли «царицей Дуная»? Извините за такой вопрос. Я задал его вам как рабочему человеку, хозяину города, страны.

– Положи мне в рот палец, получишь два.

– Простите, я не понял.

– Вы, кажется, венгр?

– Да, наполовину.

– Значит, должны знать, что Будапешт был не только «царицей Дуная», но и ночным кабаком Европы. Сюда слетались прожигать жизнь бездельники всех мастей и национальностей. Вот для этой братии и сиял Будапешт ресторанами и кафе, барами и отелями, домами терпимости и притонами. Один из них, между прочим, назвался «Аризона». Улицы старого Будапешта украшали не только статуи, но и семьдесят тысяч живых, раскрашенных, расфуфыренных и пронумерованных девиц. А сколько было непронумерованных! Не потому ли, мистер корреспондент, наш Будапешт кажется вам серым и сумрачным, что перестал быть ночным кабаком Европы?

Рожа с милой улыбкой наклонил голову.

– Ответ, достойный Шандора Хорвата! Благодарю! Что вы думаете о сегодняшнем событии? Я имею в виду желание студентов демонстрировать по улицам Будапешта.

– Я думаю… мы сами, без чьей-либо помощи разберемся в сегодняшнем событии.

– Вы очень негостеприимный хозяин! Еще один вопрос. Что вы думаете о Матиасе Ракоши?

– Вы знаете, пропала охота с вами разговаривать. Поговорите с профессором, он любит беседовать на душещипательные темы. До свидания. – Шандор быстро вышел.

Рожа заполнил стенографическими каракулями очередную страницу своей объемистой, в переплете из крокодильей кожи записной книжки, взглянул на Дьюлу Хорвата.

– Колючий у вас отец, господин профессор. Надеюсь, вы добрее и не прогоните меня еще три минуты. В Будапеште ходят слухи, что шестого октября вы попали в тюрьму АВХ. Верно это?

– К сожалению, неверно.

– Почему «к сожалению»?

– Сейчас такое время, что выгодно быть битым: за одного битого дают дюжину небитых.

– Остроумно. Подчеркну… Мировую прессу интересует каждый ваш шаг, каждое слово… Я видел на улицах Будапешта листовки с ультиматумом клуба Петефи. Вот! – Рожа достал из кармана оранжевый листок. – Прокомментируйте, пожалуйста!

– Какой же это ультиматум? Венгерский народ не может предъявлять никаких ультиматумов своему народному правительству. Мы только просим, предлагаем. – Он взял у корреспондента листовку, прочел:– «Созвать внеочередной пленум ЦК, изгнать из его состава Ракоши и Герэ, вернуть к руководству Имре Надя… Судить открытым судом бывшего члена политбюро Фаркаша, нарушившего правосудие…» Ну, и так далее. Видите, никакого ультиматума.

Рожа улыбнулся.

– Конечно, конечно! Совет доброго сердца. А как он будет принят? Вы уверены, что вашу программу поддержит население?

– За нее уже проголосовали на своих собраниях студенты. Сегодня в три часа по нашему призыву тысячи и тысячи молодых людей выйдут на улицы Будапешта и понесут над своими колоннами нашу программу обновления страны.

Музыка в радиоприемнике опять оборвалась, и диктор объявил:

– Внимание, граждане! Внимание! Министерство внутренних дел Венгерской Народной Республики доводит до сведения жителей Будапешта о том, что студенческая демонстрация, назначенная на сегодня, на три часа дня, запрещена.

– Чему я должен верить, профессор, – вашему оптимизму или приказу полиции? – Рожа и теперь улыбался, но уже лукаво.

– Это чудовищная ошибка. Если наше правительство этого не осознает, оно перестанет быть народным правительством. Есть еще время. Надеюсь, что Герэ не окончательно потерял голову.

– Разве он вернулся из-за границы?

– Сегодня утром.

– Вот как! Значит, с корабля на бал. Господин профессор, не откажите – стакан воды. Если же найдете чашку кофе…

– Кофе? Я, право…

– Найдется, найдется, господин корреспондент! Дьюла, распорядись! – Киш почти вытолкал своего друга на кухню и вернулся к шахматной доске, у которой стоял корреспондент.

– Сэрвус!

– Сэрвус, – откликнулся Карой Рожа. – Как некстати это возвращение Герэ! Но это ничего не изменит. Машина на полном ходу. Самочувствие?

– Боевое. Ждем сигнала. Мои люди пойдут куда угодно, хоть в пекло.

– Зачем так далеко ходить? У вас же есть плановая цель, более близкая и реальная, чем пекло, – Дом радио. Штурмуйте по своему усмотрению. Овладеть вещательной студией и немедленно объявить на весь мир: Будапешт в руках восставших. Вот текст первой радиопередачи. Спрячьте!

– Овладеем, только бы вы не запоздали.

– Все будет вовремя. Настроение профессора?

– Чувствует себя двигателем событий, ни о чем не подозревает.