Читаем Черные колокола полностью

Все, о чем будут говорить эти люди, новые члены политбюро и ЦК, Король Стефан обещал зафиксировать на пленку. В квартире Гезы Лошонци тайно установлен микрофон. Сразу же после заседания пленка будет доставлена специальным нарочным туда, куда прикажет мистер Рожа. Ему угодно было получить ее здесь же, в бассейне, на пляже «Палатинус».

Через полчаса после того, как завершился секретный сговор на квартире Лошонци, Рожа получил обещанную пленку и помчался на площадь Сабадшаг, в дом номер двенадцать. В пятиэтажном мрачноватом здании американской миссии, в кабинете приятеля, он в течение полутора часов прослушивал пленку.

Кроме пленки, в распоряжении мистера Рожи оказались фотоснимки страниц дневника Гезы Лошонци, написанных им собственноручно сразу же после встречи со своими единомышленниками.

Пока прокручивалась пленка на проигрывателе, экспресс-лаборатория миссии напечатала фотоснимки.

Рожа с чрезвычайным интересом, сначала про себя, прочитал утреннюю исповедь Гезы Лошонци. Прочитал и вслух, в переводе на английский, для приятеля. Переводил не торопясь, чеканя и смакуя каждое слово, выразительно поглядывая на своего внимательного, покорно притихшего слушателя.

– «Утром двадцать третьего октября я по телефону позвонил Шандору Харасти, Ференцу Донату, Силарду Уйхеи, Имре Надю, Ференцу Яноши и просил их прийти ко мне на квартиру для обсуждения создавшегося положения.

Около половины одиннадцатого все были в сборе. Все единодушно придерживались мнения, что и у нас обстановка полностью созрела для проведения нужных изменений. Правительство следует коренным образом реорганизовать.

Я подчеркивал, что нужно освободиться не только от коммунистов-сталинистов, но и от беспартийных, спаянных с этими людьми. Согласно нашей договоренности, в Политбюро из числа наших следует ввести Имре Надя, Шандора Харасти, Ференца Доната, Золтана Санто, Гезу Лошонци. В ЦК, помимо упомянутых, мы намеревались ввести Йожефа Силади, Йожефа Шуреца, Миклоша Вашархеи, Ласло Кардоша, Габора Танцоша, Йенё Селла, Дьёрдя Лукача, Шандора Новобацки, Шандора Фекете, Миклоша Гимеша, Лайоша Коню, Дьюлу Хая, Шандора Эрдеи, Ференца Яноши, Ласлоне Райка.

Мы решили также, что следует незамедлительно сместить наиболее скомпрометировавших себя секретарей райкомов и обкомов, председателей советов.

Был краткий спор о том, следует ли Имре Надю стать премьер-министром или же первым секретарем партии. Надь считал, что он должен стать не первым секретарем, а премьер-министром. Народ помнит его именно премьер-министром и желает, чтобы он вновь занял этот пост. С этим согласились и все остальные.

Мы решили, что будем считать достигнутую договоренность обязательной для каждого из нас. Будем действовать лишь в соответствии с этим. Принимая во внимание обстановку, будем встречаться ежедневно»[7].

Весь вечер, всю ночь на 23-е и утром Дьюла Хорват и его друг Ласло Киш носились по Будапешту из института в институт, из правления клуба Петефи в Союз студентов венгерских институтов и университетов (МЕФЕС); из управления полиции в Союз кооперативов; из редакции «Сабад неп» на улицу Байза, 18, в Союз писателей; докладывали, согласовывали, уточняли план действий, выдавали и получали нужные справки, воодушевлялись и воодушевляли.

Самые важные сведения и инструкции они получили в здании СЁВЁС (Союз кооперативов), где встретились с Гезой Лошонци. Фактический начальник штаба подпольного центра Имре Надя в личной и весьма доверительной беседе с Дьюлой Хорватом сказал:

– Мне совершенно точно стало известно, что в Будапеште нет серьезных вооруженных сил, способных по приказу правительства выступить против демонстрантов. Милиция генерала Копачи – наш добрый союзник. Подразделения АВХ не идут в счет, так как будут скованы охраной важных объектов. Других войск в столице нет. Понимаете? Отсутствуют! Расквартированы в провинции. Правительство может сколотить карательный кулак из курсантов военной академии Ракоци, из сотрудников управления безопасности. Но предусмотрен и этот крайний случай. Наши сторонники добьются, подчеркиваю, обязательно добьются от правительства, если войска все-таки выступят против демонстрантов, чтобы ни у одного солдата не было патронов. Ясно? Будут солдаты, будут автоматы, винтовки, но не будет ни одного выстрела. Учтите это чрезвычайное благоприятное обстоятельство и действуйте смелее, шире. Хорошо бы, когда уже появятся вооруженные курсанты и голубые околыши, организовать нечто вроде братания с войсками. – Лошонци усмехнулся. – Думаю, что беспатронные блюстители порядка охотно раскроют вам свои объятия.

– Прекрасная мысль, – подхватил Дьюла. – Организуем!

– Есть еще одна важная новость! – продолжал Лошонци. – Правительство решило запретить демонстрацию. Но это решение, как вы сами понимаете, остается гласом вопиющего в пустыне. Игнорируйте его и действуйте. Мы вынудим твердолобых отменить запрет. Так или иначе, а демонстрация состоится. К вечеру весь мир должен узнать и почувствовать, что рождается новая Венгрия.