Читаем Черные банкиры полностью

– Невероятно! Вы обвиняете их в грабеже? – изумился Заметалин.

– Может, вы нам подскажете, в чем их обвинить? Вы считаете, что они приходили туда из каких-то иных гуманных соображений? Это вы их туда послали?

– Нет! Я и не знаю, зачем они туда пошли. Но все это очень и очень неприятно. Три покойника на одну фирму – это слишком!

– Значит, лично вы к этому не причастны? – уточнил Турецкий.

– Ни в коем случае. Людей мы, конечно, заберем и похороним. А что там произошло, это уж вы расследуйте сами. Тут я профан.

Турецкий откланялся, оставив Заметалина в расстроенных чувствах. Хотел проститься и с секретаршей, но та оживленно разговаривала по телефону. Фирма жила своей жизнью и не желала ни с кем делиться секретами.

Турецкий медленно ходил по кабинету из угла в угол, обдумывая очередное следственное мероприятие. Грязнов хмуро посматривал на него, маялся, и наконец, терпение его лопнуло:

– Чего ты мечешься как загнанный волк?

– Мне неспокойно, Слава. У меня все уходит из рук, словно я новичок. Вон, посмотри, на столе лежит интересный документ «О результатах проверки указов и распоряжений по вопросам формирования Госфонда драгоценных металлов и камней…». Прочти его и обрати внимание на фамилии.

Грязнов стал читать и вдруг воскликнул:

– Смотри-ка, сколько знакомых! А этот Геранин, по-моему, тоже упоминается в деле «Ресурса»?

– Есть такой банкир.

– Давай-ка культурненько пригласим его в прокуратуру и потолкуем о Долгалеве и Козлове.

– Я тоже так думаю. Пока то да се, я успею детальнее ознакомиться с материалами, чтобы разговор у нас с ним получился более предметным.

– Ты, Саня, действительно давай садись и спокойно читай. А я дам задание своим операм держать руку на пульсе. Как только появятся Долгалев или Козлов, сразу зафиксируем. Ты, кстати, обещал через Меркулова оказать помощь с прослушкой их телефонов. Что слышно по этому поводу?

– С Козловым все попроще. Костя определенно обещал. А вот Долгалев – все-таки депутат, будь он проклят. Боюсь, что придется только на собственную агентуру рассчитывать. Ну и… сам знаешь, есть другие способы. Та же секретарша Светлана… А ты у нас все еще неотразимый мужчина. Попробуй!

Они посмеялись, понимая, что закон в данном случае им не помощник. А дело распухало на глазах, обрастая все новыми жертвами. И не за что было ухватиться, и оттого на душе было мерзостно и слякотно – под стать погоде.

– Не переживай, Саня, никуда они от тебя не денутся, – попытался утешить Турецкого Грязнов.

– Ты прав, давай работать, а время покажет, – сказал он, сел к столу и набрал номер Меркулова.

– Костя, ты обещал разрешение на прослушивание телефонов Долгалева и Козлова. Депутат, кстати, подозревается в соучастии в убийстве. Нам бы хоть знать, когда они в Москве объявятся… Да, понимаю, конечно… как не понять!

Турецкий еще долго слушал внушения Меркулова. Суть их была предельно ясна Грязнову, и комментариев не требовалось.

– Иди к секретарше Меркулова, получишь разрешение по Козлову, – сказал наконец Турецкий, кладя трубку. – А я займусь все-таки изучением дела. Когда мой стол очистится от бумаг, возможно, тогда и в голове наступит некоторое просветление. По Долгалеву же, как ты сам понял, придется предпринимать собственные меры. Костя больше ничем помочь не может.

– Держись, Турецкий, эти мошенники – мужики головастые, но я думаю, что на всякого мудреца достанет и простоты.

Грязнов ушел. Турецкий углубился в чтение материалов и, к своему удивлению, обнаружил несколько десятков чеченских банковских документов, с помощью которых обналичивались огромные суммы денег, курсировавших между Москвой и Грозным.

«Это же какой-то пылесос! Деньги из Центробанка через „Ресурс“ и Северобанк направлялись в несколько фирм. Постоянно проходили в банковских документах фамилии Акчурина, Бережковой, Геранина, Козлова, Долгалева… Значит, все эти люди тесно связаны между собой и не просто работали, а вместе и мошенничали…»

Это маленькое открытие, конечно, обнадеживало Турецкого, но одновременно и беспокоило. Банковские документы приходили из Чечни, видимо, там придется искать людей, причастных к этому делу. Не исключено, что кавказец, на которого так неудачно для себя покушались охранники Долгалева, тоже может оказаться участником в этих операциях.

В этом тупике, из которого, казалось, не было никакого выхода, виделось пока одно: работать и ждать, со временем все должно было решиться. Хотя случаются дела, которые остаются не раскрытыми никогда. Но кто в этом виноват? Неквалифицированный следователь или гениальный преступник?

Турецкий тщательно готовился к допросу Геранина, изучал банковскую документацию, формулировал вопросы, записывал их в специальной тетради под названием «План следственного дела», в общем, старался представить себе будущий следственный диалог. Хотел выяснить, какие отношения были у Геранина с Долгалевым, Козловым, Бережковой. На этот допрос он возлагал большие надежды, хотя и грызло душу какое-то непонятное сомнение. Но это он списал на давнюю собственную усталость и ряд неудач, которые сопровождали его в последнее время.