Читаем Черные банкиры полностью

Турецкий выглянул в окно. Там властвовала осень, без остановки лил дождь, тучи мокрыми тряпками провисли едва не до крыш. Мокрые голуби на карнизе уныло смотрели вниз, словно пережидали ненастье.

В машине его уже поджидали два оперативника, эксперт-криминалист и Олег Величко.

– Начальство малость подзадержалось,– шутливо отреагировал Олег.

– Поехали! Там нас ожидает целый химзавод. Готовьтесь, господа, – предупредил коллег Турецкий.

Хлопнули дверцы «рафика», машина легко тронулась с места, следом за ней ехал «воронок», в котором везли Мирослава Шайбакова.

Всякий дом хранит специфические запахи своих обитателей: случаются затхлые, непроветриваемые помещения, где все до времени превращается в тлен; случаются полупустые необжитые квартиры, где гуляют сквозняки; есть жилища, где прочно поселяется дух гниения. Дома живут жизнью своих хозяев, подчиняясь воле судьбы, но в отличие от людей они могут возрождаться вновь и вновь.

Квартира Шайбакова была захламлена ненужными вещами, которые он приобретал по случаю, особенно в последнее время, когда появились деньги.

– Ну, демонстрируйте, Мирослав, свой завод, – сказал Турецкий Шайбакову.

Хозяин квартиры прошел на кухню, указал на кастрюльки из жаростойкого стекла, сказал тихо:

– Вот здесь все, чем я пользовался.

– Скажите, а откуда вы раздобыли секрет производства первитина? Не сами же его изобрели?

Шайбаков замялся, как бы раздумывая, стоит ли говорить, но потом все-таки сказал:

– Козлов мне привез рецепт из Англии, вычитал в одном военном журнале. Я заинтересовался, стал искать ингредиенты, как ни странно – раздобыл.

– Хорошо. Изложите все это письменно, причем подробно, что и где покупали и как готовили снадобье. Кстати, здесь у вас первитин хранится?

– Процесс производства очень длительный, мне удавалось приготовлять не более пяти граммов за сутки, поэтому я и стал подмешивать препарат для анестезии, чтобы получить нужный эффект. Да и больший объем.

– Вы нам сказки не рассказывайте, а говорите конкретно, есть наркотик дома или нет?

– Нет.

– А ингредиенты?

– Тоже на исходе. Вот две бутылочки осталось, – указал пальцем Шайбаков.

Эксперт– криминалист в перчатках взял бутылочки, спрятал их в свой чемоданчик, стал осматривать посуду, соскребая налет со стенок.

– Оружие в доме имеется? – спросил Турецкий.

– Нет. Ничего нет, – поспешно ответил Мирослав.

Однако Величко и оперативники, несмотря на заверения хозяина, принялись обыскивать квартиру, предварительно пригласив понятых – пожилую пару, жившую по соседству. Старики удивленно и со страхом наблюдали за тем, как в квартире все переворачивалось вверх дном.

Олег Величко не любил рыться в чужих вещах, брезговал, обычно он просматривал книги, изображая занятость. У Шайбакова было сотни три книг, преобладали детективы, имелось также несколько учебников и пособий по химии. Следователь улыбнулся, подумав, что охота пуще неволи, вот и этот алхимик поневоле занимался наукой, чтобы добиться своей цели в жизни.

Среди груды несерьезного чтива вдруг обнаружился толстый том «Истории Отечества». Олег взял его в руки и подивился тяжести. Однако, открыв книгу, увидел, что середина у нее вырезана, а внутри лежит пистолет.

Олег подошел к Турецкому, протянул том, сказал:

– Почитайте, Александр Борисович, увлекательная вещь!

Шайбаков понурился, не желая смотреть на находку.

Турецкий раскрыл книгу, улыбнулся и похвалил Олега:

– Молодец, нюх тебя не подвел. А Мирославу – это очередная статья. Давайте, ребята, старайтесь, может, еще чего найдем.

– Шайбаков, тебя мама не учила, что лгать нехорошо? – спросил Величко.

Шайбаков не ответил. Находку предъявили понятым, включили в протокол обыска.

– Что ж, ребята, продолжайте, – сказал Турецкий коллегам. – Арестованного можно отправлять обратно в СИЗО, а у меня других дел по горло.

В прокуратуре Турецкого ждала очередная новость, которую притащил Грязнов. На Волхонке в жилом доме, на лестничной клетке, расстреляны два человека в униформе «секьюрити». Дежурная бригада уже выехала туда, но к шапочному разбору еще можно успеть.

– Поехали? – предложил Грязнов. – В Москве нынче стреляют постоянно, однако эта перестрелка, как мне доложили, напрямую касается твоего дела.

Они сели в грязновский «форд» и помчались на Волхонку. Территория у подъезда дома, где случилась перестрелка, была оцеплена. Узнав Грязнова, милиционер пропустил их внутрь.

Вниз по лестнице стекали струйки крови. Трупы находились в пролете между вторым и третьим этажом. Здесь уже распоряжался дежурный следователь Стрижов. Увидев Турецкого и Грязнова, он подобострастно заулыбался, стал докладывать обстановку:

– Убитых обнаружили соседи. Конечно, сначала услышали стрельбу, только никто высунуться не посмел. Но потом, когда все стихло, вышли, обнаружили трупы и сообщили нам и в «скорую помощь». Люди были убиты сразу, медицинская помощь не понадобилась.

– Кто стрелял? – спросил Турецкий.

– Соседи говорят, что в шестьдесят седьмой квартире в последнее время проживал человек кавказской национальности. Похоже, что эти двое ломились к нему в дом, вот он с ними и разобрался.