Читаем Черное эхо полностью

Какое-то время они сидели молча. Босх ждал, когда она задаст вопрос, который однажды уже задавала. Солгала ли шлюха? Но Элинор так и не спросила об этом, а спустя некоторое время просто посмотрела на него и улыбнулась. И Гарри вздохнул с облегчением: он почувствовал, что успешно сдал этот экзамен. Элинор принялась собирать со стола тарелки. Босх помог ей прибраться, и по окончании работы они, стоя совсем близко друг от друга и держась за одно и то же посудное полотенце, легонько коснулись друг друга губами. Потом, будто повинуясь одним и тем же тайным сигналам, прильнули друг к другу и принялись целоваться с голодной жадностью одиноких, истосковавшихся по любви людей.

– Я хочу остаться, – сказал Босх, оторвавшись от нее на мгновение.

– Я хочу, чтобы ты остался, – ответила она.

* * *

Одуревшие от наркотика глаза Пожара блестели, отражая неоновые огни ночи. Он неистово затягивался сигаретой «Кул», задерживая в себе драгоценный дым. Сигарета была окунута в «ангельскую пыль»[38]. Черные струи дыма вырвались из его ноздрей, и блаженная улыбка расплылась по лицу. Он сказал:

– Ты единственная акула из тех, что я знаю, которую используют как наживку. Сечешь?

Он засмеялся и сделал еще одну глубокую затяжку прежде, чем передать сигарету Шарки, который от нее отмахнулся, потому что с него уже было довольно. Затем настала очередь Амулета.

– Да мне уже осточертело это дерьмо! – сказал Шарки. – Сходи ты хоть раз, для разнообразия.

– Спокойно, друг, ты единственный, кто способен провернуть это дело. Мы с Амулетом, прикинь, мы просто не умеем так классно исполнять эту роль. Вдобавок у нас своя задача. Ты не такой здоровый, чтобы мутузить этих гомиков.

– Ладно, но почему бы нам не вернуться опять к «Севен-Илевен»? – сказал Шарки. – Я не люблю, когда не знаю, что за человек. Мне больше нравится промышлять у того магазина. Мы огребаем свой навар, а копы не загребают меня.

– Не пойдет, – вмешался тут Амулет. – Если пойдем туда – откуда мы знаем, заявил тот последний мужик в полицию или нет. Нам надо малость выждать, держаться пока оттуда подальше. Они небось следят за тем местом с той же самой автостоянки, что и мы следили.

Шарки знал, что они правы. Просто он считал, что отаптывать бульвар Санта-Моника, завлекая голубых, – это уж слишком похоже на настоящий промысел. А в следующий раз, подозревал он, эти два наркомана вообще не захотят утруждаться. Им захочется, чтобы он сам проделывал эти вещи, зарабатывал вот таким способом. Шарки знал, что тогда наступит момент, когда его пути с этими парнями разойдутся.

– О'кей, – сказал он, сходя с тротуара. – Не наколите меня, блин.

Он начал переходить улицу.

– Не меньше «БМВ»! – завопил ему вслед Пожар.

«Давай, учи меня», – подумал Шарки. Он прошел с полквартала по направлению к авеню Ла-Бреа, а затем прислонился к двери закрытого магазина гравюр и эстампов. Он был пока далековато от «Хот-Родз», книжного магазина для взрослых, который предлагал за двадцать пять центов понаблюдать через глазок за сценами секса между мужчинами. Однако достаточно близко, чтобы попасться на глаза любому выходящему оттуда. Если только эти глаза видели. Он посмотрел назад, откуда только что пришел, и уловил в темноте тусклое мерцание косяка – там, где сидели на своих мотоциклах Пожар и Амулет.

Шарки не простоял и десяти минут, как к тротуару подрулил новенький «Гранд Эм», и окошко, повинуясь электронике, плавно опустилось. Памятуя о машине «не меньше „БМВ“», Шарки собрался уже было отшить этого типа, но тут заметил блеск золота и шагнул ближе. Уровень адреналина у него в крови подскочил на одно деление. Запястье руки, небрежно охватывающей руль, украшал «Ролекс-президент». Если только это не подделка, Пожар знает, где можно отхватить за них 3 штуки баксов. По штуке на брата – не говоря уже о том, что может найтись у этого чувака дома или в бумажнике! Шарки тщательно оглядел мужика. Мужик производил впечатление настоящего, без подвоха. Может быть, бизнесмена. Темные волосы, темный костюм. Лет сорока пяти, не слишком рослый. Шарки мог бы даже справиться с таким в одиночку. Человек в машине улыбнулся подростку и сказал:

– Привет, как жизнь?

– Не жалуюсь. А чего надо?

– О, я не знаю… Так, прокатиться. Хочешь прокатиться?

– Куда?

– Да куда-нибудь. Я знаю одно местечко, куда мы можем пойти. Побыть вдвоем.

– У вас есть при себе сто долларов?

– Нет, но у меня есть пятьдесят на ночной бейсбол.

– Подаете или принимаете?

– Я подаю. И захватил с собой свою перчатку.

Шарки помедлил в нерешительности и бросил быстрый взгляд туда, где только недавно виднелся мерцающий огонек сигареты. Теперь он исчез. Наверное, ребята уже готовы тронуться. Он снова стрельнул глазами на дорогие часы.

– Заметано, – сказал мальчишка и сел в машину.

Миновав боковой переулок, машина взяла курс на запад. Шарки удерживался от того, чтобы оглянуться, но ему показалось, что он слышит постреливание мотоциклов, готовящихся к старту. Значит, парни двигались следом.

– Куда мы едем? – спросил он.