Читаем Черное братство полностью

— А-а, — протянула я. — То-то она говорила, что недавно вернулась из-за границы. А я даже не спросила ее, откуда именно. Если бы я услышала про Пакистан, все могло бы закончиться гораздо раньше.

— Неважно, — дружески обнял меня за плечи Расторгуев. — Я и так по уши обязан тебе. Думаю, что не меньше благодарен тебе Сопляк, то есть Петруха.

Представляешь, сам пришел к нам. Правда, уже после твоего звонка, но это ничего.

— Сопляк — прагматик, — пояснила я. — Он вовремя понял, что пахнет жареным…

— Эх, завтра и начнется! — смахнул со лба капли пота Борис.

— Начнется? — не поняла я.

— Да я о выборах! — пояснил Борька. — Курицын вылетит из кандидатов, это как пить дать. Такого ему не простят. Хотя, наверное, и не посадят.

— А жаль, — сказала я, выходя наружу и с наслаждением вдыхая холодный ночной воздух.

Лужайка перед особняком была заполнена людьми в пятнистой форме, которые сосредоточенно перетаскивали в фургон ящики с «Леди Джейн».

— Смотрите! Что это? — вдруг закричал Расторгуев, указывая на окна подвала.

Темные бельма стекол недобро поблескивали красноватыми огоньками.

— О Господи! — выдохнула я.

Наверняка разуверившаяся в духовных целях братства после всего случившегося фанатичка Марфа решила разом со всем покончить.

Умереть смертью огненной.

Вот треснуло одно стекло и наружу вырвался веселый рыжий язычок огня.

Лизнув влажную траву, он на мгновенье съежился, но тут же вспыхнул с новой силой.

— Пожарных! Срочно! — скомандовал Расторгуев, а сам недоверчиво покачал толовой. — В такое время да на край города… — Раздумывать было некогда. Я перекрестилась и бросилась вперед.

— Танька! Куда ты! — попытался остановить меня Борис, схватив за полу плаща.

Крак!

Правой полой меньше.

Ничего, приделаем.

Главное, что мне известен план подвала.

А объяснять пожарным, куда надо бить струей пены в первую очередь — все равно что обучать их сейчас гадать по картам Таро.

Ух! Двинув каблуком в стекло, я прыгнула вниз, прикрыв лицо рукавом.

Опаленная огненным дыханием, я пробиралась по удушливому коридору подвала.

«Огонь хороший, он меня не тронет», — приговаривала я, втайне досадуя, что так и не обучилась владеть стихиями.

Одно время я работала с водяными каплями, пытаясь заставить их катиться в нужном направлении, но у меня не хватило терпения.

А ведь казалось, еще чуть-чуть, и я смогу командовать, к примеру, водопадом.

Да уж, что-что, а водопад бы тут не помешал.

Краска на стенах начинала вспухать и прорываться струйками огня.

Пол под ногами нагрелся, как будто подо мной располагалась как минимум проснувшаяся Этна.

Еще один поворот…

Каморка Марфы оказалась запертой.

Едва не разрыдавшись от досады — две слезы, успевшие таки скатиться по щеке, тут же высохли, — я решила идти до конца.

В конце концов, не обманывала же я Ирину, когда, глядя ей прямо в лицо, заявила, что не боюсь смерти!

Оглядевшись в коричневом дыму, я заметила небольшой, но увесистый ломик.

Схватив его, я тут же выронила инструмент — железо его рукояти уже успело нагреться, и я обожгла руку.

Нет, я просто так не сдамся!

Пусть я не могу совладать с огнем, но металлы будут мне послушны!

Черная половая тряпка, валявшаяся в углу, предохранила мою ладонь, когда я снова взяла в руку лом.

Вот так-то лучше, субстанция феррум, она же обыкновенное железо.

Знай своего господина!

Поднатужившись, я вырвала с корнем петли и, поддев дверь, толкнула ее на пол, едва увернувшись от горячей металлической плиты.

Пыхнул огонек, радуясь притоку нового воздуха.

И зловещее потрескивание, раздававшееся внутри каморки, едва не лишило меня надежды.

Нет, отступать поздно!

Будь что будет.

В конце концов рожусь в следующий раз саламандрой. Или, наоборот, рыбой.

Набрав в легкие обжигающего горло воздуха — показалось, что пополам с огнем, — я рванулась вперед.

Ага! В углу лежит Елагин, рядом с ним — Марфа.

А впереди, в корыте, набитом тряпками, я различила тельце Машки.

На руки ее — и назад!

Не тут-то было.

Впереди было только пламя.

А обратный путь слишком далек.

Быстро вспоминай, где окно! Дым настолько заволок все вокруг, что я уже не знала, где верх, где низ.

Ткнувшись наугад вправо, я больно ударилась локтем о стену.

А рядом?

Звон стекла после второго тычка наугад прозвучал для меня слаще итальянской оперы.

Выбросив девочку наружу, я собрала в кулак остаток сил и выпрыгнула вслед за ней.

Оттащив ее на безопасное расстояние, я перевернулась на спину и подмигнула нависшей надо мной луне:

— Что, съела? Рано мне еще гулять по твоей темной стороне.

— О чем ты бормочешь? — нагнулся надо мной Расторгуев. — С тобой все в порядке?

— Ага, — тихо проронила я. — А вот те двое, что остались внутри…

Мои слова были заглушены страшным треском. Разом вылетели оставшиеся в подвале стекла. Огонь окончательно воцарился в цокольном этаже особняка, не подпуская никого ближе чем на пять метров.

— …Им уже не помочь, — вздохнула я. Вокруг суетились люди в белых халатах. После нескольких минут искусственного дыхания Машенька пришла в себя и закашлялась.

— А где мои башмачки? — захныкала она, обращаясь к врачебной бригаде.