Вдруг неподалеку от меня раздался тихий стон.

Я незаметно оглянулась и увидела, что Володя Слепцов скорчившись лежит на полу и судорожно дергается, хватая ртом воздух.

К нему тотчас подскочила Марфа и перевернула его на спину, заглянув юноше в глаза.

Потом она сделала знак одной из женщин, стоявших впереди, кажется, той самой, что приседала над корытом, и они вдвоем куда-то отволокли Слепцова, стараясь действовать бесшумно.

Почти никто не обратил на это внимания.

Все были поглощены речью старца.

— А теперь прощайте, дорогие мои. Жду вас завтра. И прочтите утром еще раз нашу главную книгу, — напомнил под конец Елагин и, повернувшись к нам спиной, опустился на колени.

Свет снова погас.

Все направились к выходу. Черные братья и сестры пошатывались и едва не падали.

В дверях образовалась пробка. Участники церемонии проходили по одному в коридор, ведущий к лестнице.

Все двигались, как в замедленном кино, вяло шевеля ногами и слегка покачивая головой, словно что-то напевая про себя, медленное и тягучее.

Во дворе нас ждала небольшая «Тойота».

Когда все забрались в салон, машина двинулась с места, просигналив перед воротами.

Я оглядела своих спутников. Володи среди пассажиров не было.

Микроавтобус вяло тащился по ночному городу.

Позади остались парк и холмы. Перед нами маячили обшарпанные ослепшие девятиэтажки и темные громады пустырей.

Вскоре автобус вывернул на широкое шоссе и прибавил скорость.

Нас развозили по домам, словно подгулявших бухгалтеров после сдачи квартального отчета.

Глава 7

СМЕРТЬ У ВОДЫ

Приняв на кухне ударную дозу кофеина и активированного угля, а заодно промыв перед этим желудок, я добралась до кровати, едва волоча ночи.

Утро вечера мудренее.

А кстати, что у нас на дворе? Час ночи. Следовательно, мудрость на нуле.

Только я сомкнула глаза и передо мной заклубились зеленые круги, раздался взрыв.

Я вскочила с кровати, в ужасе озираясь.

Все-таки сон сморил меня на несколько секунд.

Взрыв оказался обыкновенным зуммером телефона. Просто все мои органы восприятия были напряжены до последнего предела.

Сорвав трубку и прижав ее к уху, я прохрипела в мембрану:

— А вы знаете, который час?

— Знаю, — ответил мне спокойный голос Ирины. — Просто вас весь вечер не было дома, а вы обещали информировать меня о ходе поисков. И я была вынуждена звонить вам сама каждые полчаса. Где вы были?

— В одной интересной компании. Смотрела, как женщина справляет малую нужду.

На том конце провода воцарилось озабоченное молчание.

Ирина, очевидно, не могла понять, издеваюсь я или она просто не может понять, что я имею в виду.

Наконец она решила оставить выяснение этого вопроса на потом.

— Я желаю знать, как продвигаются ваши поиски, — повторила она.

— Мне известно предположительное местопребывание гражданки Измайловой. Пока это все.

— Где именно? — всполошилась Ирина. — Вы должны немедленно мне все рассказать. Я готова поехать к ней прямо сейчас…

«Со взводом автоматчиков», — мысленно добавила я про себя.

— Дело в том, что Маши при ней нет, — произнесла я в трубку. — Где находится ребенок, я не знаю, не знает этого и Катя. А поскольку я взялась найти ребенка, я это сделаю. И ваша поспешность может только помешать мне.

Кстати, сегодня ночью на моих глазах погиб человек, и я имею основания полагать, что его смерть непосредственно связана с делом, которым вы поручили мне заняться. Но, если вы настаиваете на немедленной встрече с Измайловой, я тотчас устраняюсь. Согласны?

После минутного раздумья усталый голос Ирины Соколовой произнес:

— Наверное, вам виднее. Я полагаюсь на ваш опыт. Действуйте по усмотрению. И, пожалуйста, не забывайте мне звонить.

— Дайте мне еще сутки, — попросила я. — Эта история уже близится к финалу.

Бросив трубку на рычаг, я застонала и снова зарылась с головой под одеялом.

Ровно через минуту раздался очередной звонок.

— Татьяна? — раздался в трубке взволнованный женский голос.

— Кто говорит? — буркнула я.

— Это Екатерина Измайлова, — отозвалась Катя. — Я, кажется, обо всем догадалась. Вы не могли бы сейчас встретиться со мной? Я знаю, что уже очень поздно, но здесь готовится такое…

— Что вы имеете в виду? — решила я уточнить.

— Речь идет о человеческих жертвоприношениях, — зашептала Измайлова. Я тяжело вздохнула:

— Откуда вы звоните?

— Из братства. Это на окраине города.

— Я знаю. Сама только что оттуда. Странно, что мы не встретились.

— Вы были на служении? — ахнула Екатерина. — И видели старца?

— Этот старец мне вообще попадается слишком часто. В самых разнообразных местах нашего города.

— Они ждут завтра очень важную персону, — на пределе слышимости зашептала в трубку Катя. — И я боюсь, что это связано…

— Алло! Алло! Почему вы замолчали?

— Мне показалось, что кто-то прошел по коридору, — снова зашептала Катя. — Здесь очень страшно по ночам. Да и днем тоже.

— Когда и куда мне подъехать? — спросила я, уже не надеясь заснуть в эту ночь.

— Как можно скорее. Скажем, через час. Знаете, там в парке есть небольшое озеро. Я буду на острове в павильоне, прямо в беседке.